Кто-то звонко зазвонил чем-то по фужеру, призывая всех ко вниманию. Это был молодой толстоватый мужчина, одетый в темно-синие брюки, в жилете, под которым была обыкновенная белая рубашка, чья верхняя пуговица была непокорно расстегнута.
– Еще раз добрый вечер всем пришедшим! – он многозначительно посмотрел на пару, стоявшую около него. —Как вы все знаете, сегодня моя сестренка, Анна, выходит замуж за парня, с которым я побывал в таки-и-и-их передрягах, что и без краски на лице их не рассказать..! – присутствующие сдержанно хохотнули, чтобы не мешать речи.
Картер снова отвлекся на оркестр. Они вдруг заиграли джаз, а вокалист с гордым и самодовольным видом запел густым, приятным баритоном. Поймав взгляд внимательного слушателя, певец даже умножил свои старания.
– Завораживает. Времени нет. Поспешим. – голос внезапно выдернул Картера из чарующего видения. Там были люди! Живые! Он позабыл о всякой боли после того, как в нем проснулось нечто потерянное.
– Что это было? – его голос радостно дрожал.
– Воспоминания. – сказал Ночник. – Мать в каждом из них.
Стены словно пульсировали, позади замигали огни вспышек, а между ними проскакивала чья-то тень.
– Сборщик. В борьбе. Впереди лестница. Хватайся. – быстро, но без эмоций говорил голос.
Картер подал руку вперед и в тусклом свете сверху нащупал до боли остужающий пальцы металл лестницы. Схватился и рывками полез вверх. Пока он карабкался, по нему снизу прокатилась горячая волна, обжигающая обмороженные части тела. Он болезненно стиснул зубы, но удержался. Одним движением отодвинул люк канализации. Сверху посыпался снег, а в глаза хлынул мягкий, но слепящий свет заката.
"Сколько же я там провел..?"
Выбравшись наружу, он сел на разломанную плитку тротуара, на котором расстилались черные лозы. Разрушенные здания вокруг, громкий свист ветра и бессильный рев твари внизу. Он зажег фонарь, отставил его в сторону, а после посмотрел в катакомбы. Увиденное словно печать вошло нестираемым пятном.
Огромный многоногий монстр, отдаленно напоминающий паука, смотрел на него всем своим роем светящих зеленым глаз, что-то перемалывая в странной челюсти, набитой иглообразными зубами со стекающей с них дымящейся черной гущей. Его серая шкура лоснилась в луче света. Он жутко таращился прямо в глаза, молча и не мигая. Но скоро трещащим, омерзительным визгом эта тварь вдруг яростно завопила и будто не из-под земли.
– Я БУДУ ИСКАТЬ!
Картер лишь молча сдвинул крышку люка на место. Облегченно выдохнул, достал сигарету, запалил и, восстанавливая сердечный ритм, выпустил дым. Рев, призывающий его вернуться, не прекращался и казался еще ближе. Оно гневно прыгало вверх, гремело и царапало стены, пытаясь пробиться наружу. Тщетно, но усердно.
Он оставил сверху на люке тлеть сигарету, остаток пачки просто бросил рядом. Дым не успевал подняться, лишь стелился по снегу. Он размял шею и плечи, поправил рюкзак и пошёл дальше, мысленно благодаря за проводника.
Глава 4, …чтобы в очередной раз подниматься…
Улыбаясь собственной удаче спастись от стража подземелья, Картер брел по руинам погибшего города. Вблизи постройки были еще хуже. Растерзанные железобетонные конструкции сохранили только свой костяк, покрытый снегом, который щедро одаривало на краску заходящее солнце. Набравшийся сиреневого и розового в закатном свете светила сухой от крепкого мороза снег хрустел под ногами, и его цвет менялся с исчезающими закатными проблесками на синеватый. Наступала темная пора.
Ветер будто полный ненависти к старому отшельнику разогнался и попытался сорвать с него оставшееся тепло, но Картера беспокоило иное: где укрыться во время разгула чудных созданий? Последний, кто вошел во тьму, исчез, лишь сойдя с порога. Тогда клубы сизо-черного дыма закружили его тело и ни единого звука за тем не последовало. По крайней мере, это рисовала память. Даже если это был бред, старик помнил об этом и бежал к ближайшей уцелевшей многоэтажке, бренча всей своей утварью и слыша чью-то медленную, но громкую поступь позади.
С сильной одышкой он влетел в развороченный дверной проем. Дверь, судя по отметинам на ней, кто-то то ли разгрыз, то ли разодрал, оставив от нее только скрюченную металлическую пластину. Что было сил он потащил ее на себя, и она, поддавшись, со скрипом раскрылась. Такими же невероятными усилиями она была снова захлопнута.