Младшая сестра задумалась, вытягивая губы трубочкой и щуря глаза.
- Не совсем. Хотя… Есть какие-то общие вещи, но они знаешь, Таня, такие… ну какие-то очень глубокие. Котенка на улице Глеб никогда не пнет, это точно. Маме и отцу грубить не станет, но за свое мнение посражается. Я такая же. Какие-то такие детали общие, хотя он старательный, прилежный, вот до сих пор учится, а я редкостная разгильдяйка и учеба мне снится только в страшном сне.
- Учеба – не то. Я говорю, что у вас похожие взгляды на жизнь, и он так же как и ты, мог отреагировать на поведение Даши, понимаешь? Поэтому и злился. А то, что она довольная пришла потом, ну после… того… в туалете… - Таня отвела глаза, смутившись, и на её загорелом лице это выглядело багровыми пятнами, - она свое получила. Может, ей нравилось его злить, может, у него только со злости… получается. А может, ей экстрима хотелось, а ему нет, но она его заставила…
Таня засмущалась настолько, что выглядела так, будто подавилась чем-то очень горьким. Лола смотрела на неё с сомнением.
- Думаешь, можно мужика заставить против воли?..
Девушка вспыхнула, побагровела вся, до самых корней волос.
- Да откуда мне знать такое? Ладно, все, болтаю тут, а мне почитать там ещё кое-что надо, - и заторопилась к себе в комнату.
Лола ещё долго сидела задумавшись. Дина некоторое время гремела кастрюлями, немного похлопала дверцей холодильника, что-то фальшиво напевая, и уже собралась уходить к себе, как услышала вопрос:
- А ты, Дина, как думаешь, можно мужика вынудить, если он не хочет?
Умудренная двумя браками Дина, почесав в затылке, заявила:
- Сама не пробовала, но если тело у девки хорошее, а сама она опытная, то думаю, что все может быть. И вообще, я не понимаю, чего так о нем печешься? Что он, маленький? Сам разберется.
И цыкнув для большего эффекта, вышла.
***
Лола могла бы рассказать почему. Вот только не хотела. Это была очень болезненная тема, касаться которой она не хотела даже в мыслях. Глеба она не просто любила, она боготворила его и считала себя его должницей.
Выпускной после девятого класса родительский комитет решил праздновать широко. Очень широко. Хотелось ещё шире. Хотелось заказать ресторан, аниматоров, диджея. А ещё фейерверк, большой автобусный тур по городу с фотографированием на каждой достопримечательности, шикарные платья и костюмы у детей.
Школа считалась элитной, и родители пытались не ударить в грязь лицом, и соответствовать уровню. В каждом коллективе, наверное, всегда бывают такие, которые задирают этот уровень неприлично высоко, даже выше своих возможностей. Но классный руководитель немного охладила пыл, предложив думать больше о предстоящих экзаменах и двух последующих школьных годах, самых ответственных и трудных. Поэтому большая часть родителей с облегчением выдохнула, когда ресторан решили не заказывать, а ограничиться школьной столовой. Но уж накрыть «поляну» так, чтобы столы ломились. Они и ломились. И спиртного тоже было много. И хоть на столах его не было, но как-то так получилось, что к одиннадцати часам вечера мальчишки в большинстве своем были в хорошем подпитии, как, собственно, и многие девчонки.
И немного пьяненькую Лолу четверо одноклассников, тоже не сильно трезвых, утащили в конец коридора младших классов, туда, где их не стали бы искать. К тому моменту, как девчонка обнаружила себя перед одним полуголым парнем, что с трудом сражался с ремнем на брюках, между двумя другими, что крепко держали её, полураздетую, с размазанной косметикой и растрепавшимися волосами, хмель стал отступать. А осознание того, что сейчас может произойти, подействовало как ведро ледяной воды на голову. Лола встрепенулась, заозиралась в полутемном коридоре, пытаясь разглядеть хоть кого-то, кто помог бы ей. Но уголок коридора был отдаленный, к тому, же на том этаже, куда им на время выпускного ход закрыли, чтобы уменьшить шатания по школе, и шансов дождаться помощи было слишком мало, чтобы их ждать в бездействии.
Лола не пыталась вырваться, чувствуя, что все вокруг движется как на волнах, и что она может упасть, не поддерживай её чужие руки. Когда освобожденная пряжка ремня звякнула, Лола достаточно пришла в себя, чтобы осознать все происходящее и заорать как можно громче. Рот ей тут же заткнули, но было поздно.