- Спасибо за прогулку! Это было очень мило с твоей стороны проводить меня до транспорта. Жаль, что мы не выпили кофе, но я уже тороплюсь. Давай завтра?
Глеб понял, что ситуация стала ещё более неловкой, и немного растеряно смотрел на девушку.
- Ты мне нравишься, ты очень милый, - сказала она, все также улыбаясь, потом резко приблизилась и поцеловала его. Её ярко красные губы впились в его рот, язык агрессивно толкнулся внутрь, но девушка тут же оторвалась от него и облизнувшись улыбнулась.
- Вот мой номер, позвони завтра, как освободишься, - протянула ему визитку. И добавила, лукаво глядя на его губы: - И вот тут вытри.
Подъехавший полупустой троллейбус распахнул с шипением двери, и Даша заскочила внутрь, послав ему воздушный поцелуй из-за плеча. А Глеб отер губы – на ладони горели следы ярко-красной помады.
***
Лола очень хорошо помнила вечер, когда брат пришел домой какой-то непривычно веселый, и насвистывал какую-то песенку. И потом почти каждый день приходил домой сам не свой – веселый и отсутствующий одновременно. Он стал часто зависать, глядя в пространство с блуждающей улыбкой. Вообще стал часто улыбаться, что мало на него было похоже.
Это тревожило. Да что там тревожило! Лола почувствовала, что настали черные дни. Она теребила его:
- Что происходит, Глебушка? Ты вообще в порядке?
Он отмахивался, говорил, что все хорошо. Мама, зная болезненное отношение дочери к старшему брату, каждый раз останавливала её. Пыталась объяснить, что у Глеба романтические отношения, чтобы та не встревала. Лола молчала, не лезла.
Совсем нескоро, месяца через два-три улыбка Глеба стала появляться все реже, а задумчивость наоборот – все чаще. Но, возможно, это началось чаще – жили они в разных местах, и встречались не часто - в основном у родителей, и поэтому Лола могла не сразу заметить измнения.
Но когда он несколько встреч подряд был задумчивым, каким-то отрешенным, не выдержала, и тайком от мамы стала его расспрашивать.
- Глеб, как ты? Грустишь, что ли?
- Нет, малыш, всё в порядке.
- Ты стал какой-то другой, - жалобно глядя брату в глаза, тянула. Лола. – Какой-то грустненький, кислый такой, как огурец квашеный прямо.
- Да все нормально, не переживай.
И так он сморщился, что стало понятно, что ничего не нормально, что что-то его гнетет, давит. Лола это почувствовала и устроила форменный допрос.
- Это из-за девушки?
Брат скептически скривился и молча уставился на неё. Просто вопрос неправильный.
- Это из-за Даши?
Он только закатил глаза.
- Ваши отношения рушатся? У неё другой? Или ты не хочешь жениться, потому что студент, а она беременная?
- Лола, хватит! Никто не хочет жениться, и такие девушки как Даша не беременеют просто так. Понятно?
Сестра удивилась.
- Не беременеют просто так? А как они беременеют? За деньги, что ли?
Глеб не стал ничего объяснять, только махнул рукой и, чтобы спрятаться от назойливой сестрыв, засел в туалете.
А Лола сидела на кухне и задумчиво хлебала остывший чай, размышляя, что же между Глебом и этой верстой коломенской на самом деле происходит, и главнее – как об этом узнать? Девушкой она была предприимчивой и, конечно, придумала.
План её был прост по сути, но довольно сложен по исполнению – Лола стала следить за братом и его девушкой. Сначала за их свиданиями, а потом и отдельно за Дашей.
Проста плана была вынужденной – в голову не приходило, кроме слежки, другого способа что-то узнать об отношениях Глеба и Даши, а этот лежал на поверхности. А сложно потому, что работать она предпочитала в вечерние смены, когда наплыв случайных посетителей был больше, да и постоянные клиенты, кто предпочитал записаться заранее, тоже чаще бывали вечером. Но и влюбленные голубки тоже встречались вечерами.
Но цель была поставлена, и ради счастья единственного, родного и очень любимого брата, Лола готова была кое-чем пожертвовать. Где могла, поменялась с коллегами, оставив на вечер только записанных заблаговременно клиентов. А где не могла – взяла отгул или за свой счет.
Прода от 06.11