Его взгляд метнулся по салону, словил в зеркальце заднего вида взгляд парня за рулем. В этом коротком, мимолетном взгляде была бездна жалости, что, конечно, удивило. Удивило и отвлекло от Даши. А она воспользовалась мгновеньем и расстегнула Глебу куртку.
- Тебе жарко, милый? – спросила сочувственно.
Глеб отметил, что не зайчик и не Глебчик. Уже хорошо, и ещё чуть-чуть расслабился. Девушка вновь погладила его по щеке и потянулась к волосам за ухом, а сама наклонилась к другому уху и едва слышно прошептала: «Это мои друзья. Я позже тебя с ними познакомлю». Отстранилась, продолжая нежно зарываться пальцами в его волосы, массировать кожу, отчего у Глеба побежали мурашки по спине. То, как она медленно подмигнула и едва заметно облизнула губы, совсем прозрачно намекнуло, что слова, сказанные на ухо, должны были быть совсем другими.
Рука Даши с привычно ярким маникюром медленно легла на его грудь. Так же медленно, змеиным движением двинулась под куртку, а взгляд её сильно накрашенных глаз был прикован к губам Глеба. Сама она была как сомнамбула, с остановившимся взглядом, с приоткрытыми губами, и медленно-медленно, по миллиметру наклонялась для поцелуя. А когда коснулась его губами, сразу отстранилась, потом снова легкий поцелуй, потом неразборчивое слово в его губы, потом протяжное «О!». Парень уже тяжело дышал, а ближайшая парочка, отвернулась, хихикая. Зато дальняя пыталась рассмотреть, что происходит.
- Все, приехали! – низким голосом сказал сидевший за рулем.
Даша открыла дверь и соскочила с колен Глеба. Он вышел следом, запахивая куртку не столько от холода (ему как раз было очень жарко), сколько для того, чтобы скрыть свою реакцию на провокационное поведение его девушки.
Весь последовавший вечер Даша продолжала в том же духе, полностью отключившись от вечеринки и своих друзей. Она тянула Глеба то в кухню, то в коридор, то на крыльцо, где целовалась с ним до умопомрачения. В конце концов затащила на чердак, где было пыльно и стыло, как в обычном нетопленом помещении поздней холодной осенью.
Единственной годной поверхностью оказался старый комод, такой же пыльный и холодный, как все вокруг. На который голыми частями тела пришлось опираться именно Глебу. Но и сил терпеть уже не было – Даша довела его просто до потери разума. Она осталась довольна. Одеваясь, она подмигнула и сказала:
- Неплохо получилось, мой зайчик. Я давно хотела на чердаке попробовать.
Внизу их встретили жидкие и нестройные аплодисменты и поощрительные выкрики. Глеб и так чувствовал себя отвратительно, а от такой встречи вообще захотелось сбежать куда подальше. Он вышел на крыльцо вдохнуть свежего воздуха. Там курил парень. Глеб узнал его по слегка прищуренным карим глазам – водитель джипа, что привез их сюда. Он смотрел на Глеба, сочувственно качая головой.
- Закурить есть? – спросил Глеб. Очень хотелось успокоиться. Прень дал ему сигарету, щелкнул зажигалкой. Они стояли вдвоем и молчали. Было холодно, сыро, промозгло. Хотелось в тепло и горячего чая. Ещё хотелось ругаться, плюнуть на всё и уйти.
- Да, - протянул парень, - Дашка она такая, крышу любому снесет.
Глеб заинтересованно уставился на собеседника.
- Ты с ней встречался?
Тот выставил перед собой ладони и бурно замахал головой.
- Чур меня, чур.
Больше они не разговаривали. Докурив, парень предложил вернуться в дом, но Глеб остался на крыльце – ему очень не хотелось вновь попасть под любопытные или, не дай Бог, насмешливые взгляды. Он замерз, но простоял бы ещё столько же - здесь он не так отвратительно себя чувствовал, но из дома выглянула Даша, радостная и бодрая, и затащила его внутрь.
Было не так уж плохо, но кое-кто всё же подмигивал ему, кто-то посмеивался, и Глеб просто зверел и наливался злостью. Даша вручила ему тарелку с какой-то едой, но он не обратил наеду внимания и тихо стал уговаривать её ехать обратно. Она смеялась, трепала его по щеке и весело отнекивалась. Глеб настаивал, и девушка в конце концов сказала: