- Вот скажи… - парень запнулся, но вспомнил имя, - Таня! Нежный мужчина – это плохо?
И посмотрел на неё снизу вверх. Один глаз моргал не в состоянии открыться полностью, а второй щурился, пытаясь рассмотреть собеседницу сквозь алкогольную муть. Она опять потрясла головой, но боясь, что он не понял её жеста, торопливо произнесла:
- Нет! Это хорошо! Очень хорошо!
- Вот я глажу тебя, - он опять прижался к ней щекой, коротко провел по её бедру ладонью. – Разве это противно?
Таня замерла. Теперь ошарашена был она. Насколько сильно он пьян? Может ли быть опасен в таком состоянии? И как реагировать? А если он пьяным бывает бешенным, то может, нужно вырваться и бежать подальше? Таня судорожно пыталась вспомнить, что об этом говорила Лола. Но сердце прыгало, забивало дыхание и от этого мысли метались как перепуганные птицы в клетке.
Или, может, наоборот нужно?.. Её будто толкнуло что-то изнутри: мигом вспомнились все мамины слова, уговоры и просьбы, свои собственные мечты и желанья, бабушкина сожалеющая и понимающая улыбка. И Таня, затаив дыхание, запустила пальцы в его короткие светлые волосы, провела по ним. Мягкие какие… Глеб сильнее сжал её талию, что-то буркнул неразборчиво. Девушка поняла это так: не вырвался, значит, не возражает.
Таня мучилась в нерешительности и кусала губу: как поступить? Но волосы продолжала перебирать. Если бы это был её парень, она бы с ним куда угодно пошла. И даже замуж за него не просилась бы, лишь бы он был с ней. Сама бы попросилась бы, пусть бы потом всю жизнь слушать упреки, что женила на себе. И разрешила бы целовать нежно, да что там разрешила – сама просила бы, да хоть бы и не нежно. Она тяжело вздохнула. Не прогнала бы, нет... Да и сейчас прогнать не сможет.
А может и правда использовать шанс? Не для того, чтобы замуж выйти, нет. Она не воспользуется его беспомощностью сейчас, чтобы заставить потом. Только если он сам захочет продолжения. Только он не захочет в жены такую толстую и некрасивую, как она. Наверняка не возьмет. А вот, чтобы мечту реализовать… Таня попыталась припомнить, какой сегодня по её личному календарю день, но в такой напряженной обстановке не смогла. А! Пусть! И она дрожащим голосом сказала:
- А пойдемте, Глеб, со мной, - помогла ему встать и повела в свою комнату, где сегодня была одна. - Как вы хотели целовать Дашу? Покажите мне.
Глава 6.
Тане было двадцать шесть лет. Она работала маникюршей или правильнее сказать - мастером маникюра и педикюра - в самом дорогом салоне своего далекого южного городка. Озёрный был городок небольшой, но районный, что по здешним меркам было величиной значительной. К тому же, славился он лечебными грязями и имел статью доходов от курортников, приезжающих сюда круглогодично, летом больше, зимой меньше, лечить опорно-двигательный аппарат, послеоперационные и воспалительные проблемы и что-то там еще.
Поэтому сфера услуг – несколько кафе, пара ресторанов, торговый центр со множеством магазинчиков с модным названием «бутик» и кинотеатром, салон красоты и кое-какие центры развлечений, типа серфинг-клуба на противоположной от санаториев и грязелечебниц стороне озера-кормильца, на дне которого залегали те самые целебные грязи, имели неплохой, хоть и колебавшийся в зависимости от сезона и наплыва курортников доход.
Даже вездесущие бабушки на стихийном рынке, который власти периодически сгоняли с пятачка рядом с санаториями, умудрялись повышать уровень своих доходов за счет приезжих, продавая им дары своих садов и огородов: летом – виноград, яблоки, груши, помидоры и огурцы, зимой – сухофрукты, орехи и даже консервацию в банках. Особой статьей доходов могли похвастать хозяева коз. Им даже не приходилось выносить на рынок свой товар и подвергаться унизительному разгону налоговых и прочих проверяющих органов – отдыхающие сами находили к ним дорогу, радуясь свежему козьему, считавшемуся очень полезным молоку, которое было доступно, и стоило не то, чтобы дешево, но недорого по меркам приезжих.