- Говорил. Со мной говорил. Что спрашивал? Где ты есть спрашивал. А говорил, что ты зараза мелкая, и ещё сетовал, что лезешь, куда не просят, - Таня снимала свой пуховичок, разматывала шарф, стягивала теплые сапоги, но на всякий случай не смотрела на Лолу, чтобы внезапным румянцем или бегающим взглядом не выдать себя.
- Сильно злой был? – переживала Лола, страдальчески морща лоб.
Таня не стала лукавить:
- Сильно. И ещё явно в раздрае.
Лола прикусила костяшку пальца. И Таня глянула на неё немного виновато:
- Я, Лол, коньяку ему налила из той твоей бутылки, жалко стало парня. Прямо сердце кровью обливалось. Что ж ты там такого натворила?
- Натворила, ох, натворила!.. Глеб меня прибьет.
- А может посердится и перестанет, - Таня вымыв руки и согрев их немного в горячей воде, зашла к себе, и пока переодевалась, все думала, в каком настроении проснулся Глеб, и помнит ли что между ними произошло, и перестал ли сердится на Лолу. Опять вспомнились его руки, его губы, шепот и сбившееся дыхание. К лицу прилила кровь, да так, что пришлось постоять минутку, чтобы успокоится, и вспомнить самых скандальных своих клиентов.
Продаот 02.12.2018
На следующий день Таня опять был одна, снова учила свои материалы, готовясь к зачетному занятию. Она вчитывалась, повторяла про себя какие-то слова, но смысл до неё не доходил, она то и дело отвлекалась, думая о Глебе, и все гадала: придет или нет, и если придет, о чем они станут говорить. Где-то между грудной клеткой и животом то и дело появлялся холодный ком то ли предчувствия, то ли предвкушения. Она гнала от себя все мысли и ощущения, пытаясь погрузиться в текст, что был написан в тонкой брошюрке, но стоило чуть-чуть ослабить контроль, и все шло по кругу.
Однако ожидание было напрасным – Глеб так и не пришел, и как Таня не затягивала с выходом из дому, не дождалась. На занятиях сидела подавленная и сама себе объясняла, что расстраиваться не из-за чего. Никто ей ничего не обещал, более того, инициатива была её, поэтому нелепо ожидать чего-то от мужчины в такой ситуации. Он ей никто, да и помнит ли? Все эти аргументы были правильными, абсолютно верными, Таня понимала это головой, но вот желание, чтобы это все было по-другому, чтобы он захотел с ней встретиться вновь, было иррациональным, но таким сильным, что перебивало все доводы разум как весенний разлив реки – неукрепленные пологие берега. Даже девчонки-сокурсницы заметили:
- Тань, у тебя что-то случилось? Такая вчера была счастливая, а сегодня будто хоронишь кого.
Она вяло махнула рукой – нормально все, и улыбнулась слабо. Так же и возвращалась на квартиру – печальная и поникшая. Из-за этого не сразу обратила внимание на непривычную тишину. Обычно вечером все квартирантки собирались после занятий, со вкусом чаевничали, шумно болтали, смеялись. А сейчас слышно было только невнятное «бу-бу» из комнаты Лолы и перешептывание на кухне, где девчонки сидели как воробьи на морозе – нахохлившиеся, притихшие, настороженно посматривающие на дверь.
- Эй, народ, вы чего это притихли? – Таня, потирая замерзшие руки, потрогала чайник – ещё горячий. Сделала себе чаю, присела к соседкам. Те только переглядывались.
- К Лолке брат пришел. Злой как тигр, - говорила молоденькая блондинка Света, бросая внимательные взгляды на дверь кухни.
Таня пожала плечами, скрывая вдруг забившееся сердце, и хлебнула горячего:
- Ну шли бы к себе в комнату, чего тут сидите?
- Так там слышнее! – укоризненно бросила Света.
Очень хотелось узнать, что же там такое слышно, но спрашивать не стала – неловко как-то, будто подталкиваешь других к плохим поступкам.
- Давно тут сидите? – решила уточнить, надеясь получить ещё какую-то информацию.
- Давно, минут двадцать уже, - соседка Светы по комнате, тоже блондинка, Ирочка, буркнула, глядя из-под бровей.
Таня выпила чая, и волнуясь, пошла к себе в комнату. Она не боялась, что её заподозрят в подслушивании - комната была немного дальше от Лолкиной, наискосок через коридорчик. И не так ей нужно было туда, просто тело просило движения, чтобы унять внутреннюю дрожь. Но в том самом коридорчике нос к носу столкнулась с Глебом. Он как раз вырвался из комнаты сестры и, судя по всему, направлялся к выходу из квартиры.