***
Ромка, не понятно почему, тащил Глеба на все мало-мальски заметные события в семье, у друзей и в городе. И только теперь стали понятны все эти его подмигивания. То какая-то ярмарка на центральной площади, то шашлыки на даче у друзей, то экстремальная рыбалка где-то на далёком озере среди черных полей с редкими полосками лесопосадок. А однажды затащил на свадьбу к своему другу, бывшему однокласснику.
Сам парень был городской, но женился на девчонке из пригородного поселка, и свадьба была поспешная по понятной причине – пара ждала малыша. Эта свадьба стала для Глеба взрывом, и даже немного шоком.
Возможно, дело было в том, что гулянье было в поселке, где к традициям относились более бережно, чем в городе, возможно – в людях, которые не просто гуляли, а искренне радовались событию и отмечали его со всем возможным размахом.
Глеб не хотел идти, чувствуя себя чужим среди незнакомых людей, но Роман уговорил. Его аргумент был совершенно неожиданным:
- Ты не думай, что я прост так тебя зову. Там без врача никак.
Глеб нахмурился. Он не понял юмора.
- Ну, пьяные люди, падения, драки, не знаешь, что ли?
Он не знал и ошарашено уставился на приятеля.
- А нельзя как-то это… предотвратить?
Ромка покатывался от хохота.
- Вот пошли со мной, сам все увидишь!
***
Они запаслись подарками – накупили всяких мелочей, имеющих отношение к медицине: грелку, набор клизм от самой маленькой до самой большой, термометры ртутный, спиртовой и электронный, маленький чемоданчик-аптечку с лекарствами, пластырями, бинтами и ватой. И, ясное дело, конвертик с деньгами.
Уже на этапе клизм Рома стал веселиться: предлагал нарисовать на них мордочки котов и назвать весть набор «Кото-клизмы». Потом для грелки где-то раздобыл вязанный шерстяной чехол в виде совершенного невероятного свитера с двумя сердечками. Потом в аптечку была вложена опись, составляя которую Роман смеялся так, что Глеб на всякий случай не стал её читать. Только конверт для денег взяли обычный, подарочный, для денежных подарков, из ближайшего магазина канцтоваров.
Сама свадьба началась с торжественного сигналящего поезда автомобилей, которые катались по улицам поселка из конца в конец, трепеща лентами, куклами и шариками. Глеб немного устал – резкие повороты и вопли клаксонов в течении получаса нервировали.
Потом этот орущий поезд остановился у дома невесты, и толпа веселых гостей совершила длительный ритуал выкупа невесты. Ромка, как всегда весело, на правах близкого друга жениха прорывался мимо мощных телом и духом тётушек не на жизнь, а насмерть перекрывавшим калитку своими бюстами. Где-то смехом, где-то теплыми объятьями, а где-то и нескромными поцелуями он проник на крыльцо заветного дома, таща за собой почти такого же бойкого дружка и волнующегося до заикания жениха.
Дальше Глеб не пошел, потрясенно наблюдая, как зацелованные Жекой матроны утёрлись и принялись выпивать и закусывать прямо здесь же, сгрудившись вокруг небольшого столика, притулившегося возле калитки, попутно обсуждая насколько успешно они облапошили жениха и не продешевили ли, сдав проход именно за эту сумму. Стопка за стопкой с хлопком опрокидывались в глотки, тётки багровели лицом, но оставались трезвыми. Это был интересный феномен, и Глеб постарался запомнить лица женщин, чтобы оказывать им помощь в первую очередь – начинать пить так рано казалось необдуманным.
Вскоре из дома вывалилась шумная толпа, в середине которой шли сияющая невеста и нервный жених. Все разошлись по машинам, и такими же длинными петлями с криком клаксонов помчались к поссовету, регистрировать брак. Глебу удалось остаться в стороне от общего потока и пройтись до центра поселка пешком, лишь иногда на каком-нибудь перекрестке пропуская свадебный кортеж, который все никак не мог накататься.
В поссовете все прошло, как и всегда такое бывает – душно, волнительно, с нервными улыбками молодоженов, слезами родителей, букетом невесты, упавшим на зазевавшуюся пожилую тетушку, а потом лелеявшую это букетик как долгожданного внука, с детьми, изнывавшими от скуки, с ярким весенним солнцем, пробивающимся сквозь плотные розовые шторы.