Глеба действительно встретили радостно – подходили мужчины трясли с уважением руку, обнимали женщины и говорили спасибо, подошла невеста, которая со слезами на глазах обняла его. Глаза действительно самого уважаемого гостя этой свадьбы становились все шире, и когда наконец выдалась секундная передышка, он спросил Романа:
- Да что здесь происходит?
Тот ответил, широко улыбаясь:
- Твои, друг, решительные действия вчера не дали драке скатиться в поножовщину. А бывший Аллкин тот ещё крендель, вполне мог устроить… Вон у того парня живот – один сплошной синяк, - приятель кинул взгляд на полусогнутого парня, что улыбался одной половиной рта, потом кивнул на сидящих в отдалении на лавочке, - вон те получили таких люлей, что всю эту ночь и всю следующую неделю будут жрать обезболивающие, ещё несколько с травмами конечностей разной степени тяжести не явились. Но все эти люди благодарны тебе за то, что они сами или их сыновья остались живы и относительно… гы-гы, - не удержался Ромка, - здоровы. Так что принимай почести, а я пойду, сегодня самое веселье. Я – фашист.
- Что?!
- Всё узна-ешь! – пропел Ромка, скрываясь между машин.
День действительно оказался на редкость веселым и солнечным. Роман и ещё двое парней вырядились цыганкой, фашистом и доктором, разъезжали по поселку на мотоцикле с коляской, дурачились и клянчили молодым на подарки. Всё это снималось на видео, чтобы бы осталась память, кто и что подарил. Подарки складывали в микроавтобус, и к вечеру там набралось всякого добра вроде ведер, граблей, мешков, метелок и прочей хозяйственной ерунды, среди которой были и несколько ящиков с курами.
Для Глеба этот день стал действительно отдыхом, когда он от души смеялся, не думал ни о чем плохом и чувствовал себя прекрасно: благодарные взгляды людей – оказывается, сильный способ повысить самооценку.
Фотография, где смеющиеся и дурачащиеся фашист, цыганка и доктор, обнявшись, стояли рядом с мотоциклом с коляской, висела у Глеба над столом. Много лет он смотрел на неё всякий раз, когда в жизни нужна была капля позитива, и каждый раз улыбался этим взрослым и веселым детям.
***
Когда уезжал, Глеб обнял на прощанье старую тетушку и сказал:
- Спасибо, дорогая Алевтина Львовна! Эти месяцы в вашем доме были замечательны! Огромная благодарность!
- Мальчик мой, мы своих не бросаем! Всегда буду рада видеть вас у себя в гостях.
Ромка, запихнувший его в такси, толкнул больно в бок локтем:
- Тетка от тебя в восторге!
Глеб обернулся, глянул на дом. В окошке мелькнуло лицо Алевтины Львовны.
- Вон! И выглянула тебя проводить, и в гости звала.
- И что?.
- Ну понимаешь… Когда тебя всю жизнь окружают орущие и мчащиеся толпы детей, и вдруг попадается один, который ходит не спеша и разговаривает тихо, как-то проникаешься к нему доверием. - Ромка хохотнул. – Я знал – ты ей понравишься.
Он, как всегда улыбался, вертел головой, рассматривая солнечный весенний день за окнами машины, а потом дружески толкнул в плечо:
- Знаешь, что Аллка сказала?
- Что?
- Сказала, что если родится сын, назовет его Глебом, а тебя позовет крестным.
Глеб только хмыкнул – ну и придумают же всяких глупостей! Ромкина улыбка из веселой стала ехидной.
- Вот увидишь! Аллка – кремень, как сказала, так и будет. Ты у неё пожизненный благодетель.
ЧАСТЬ 2. Глава 10.
- Как я и обещал, сообщаю: я женюсь. Её зовут Нина, - сказал Глеб и внимательно посмотрел на Лолу. Её лицо, что так давно потеряло свою живость, вдруг стало заинтересованным, и он снова узнал в ней свою неугомонную сестрёнку.
- Где она работает? Я её знаю? – жадность, с которой Лола задавала эти вопросы, подсказывала Глебу, что под пеплом у неё ещё не всё прогорело. Он боялся, что всё. Подозревая это, каждый раз начинал себя корить, и тут же – уговаривать, что тогда он всё сделал правильно, всё было вовремя с наилучшим результатом и с наименьшими из возможных потерями.
- Она медсестра. Нет, ты не можешь её знать, разве что попадала в травму в больнице скорой помощи.
Лола немного притихла, подумала, закусив губу.
- А когда познакомишь?
Глеб улыбнулся.
- Она немного нелюдима, не любит многолюдных мест. Мы обычно дома сидим, но решили выбраться к родителям, рассказать о нашем решении.
- Но вы же долго уже встречаетесь? – спросила всё так же задумчиво сестра. Похоже, она подсчитывала, как долго.
Глеб радовался, что Лола так оживилась, и не мог удержать улыбку.