Лолу душили слёзы:
- И много их было, остальных?
12.4
- Достаточно, - процедил Славка, кривя губы.
- Ты мудак, и жизнь у тебя такая же! Вали отсюда. А придешь ещё хоть раз, полицию вызову, - Лолка держалась на одной только злости.
Славка гордо поднял голову и, проходя мимо, дернул у неё из руки свои вещи.
- Дура, - прошипел, сдергивая с вешалки куртку.
- Урод! – припечатала она напоследок, захлопывая дверь. – И это ещё я дура!
Руки тряслись, хотелось одновременно смеяться и плакать. Она держалась, не зная, как быть – реветь? плакать?
Зазвонил мобильный, и она с трудом откопала его в недрах своей сумочки из-за сильной дрожи в руках.
- Лола, у тебя первый клиент через пятнадцать минут, - звонила администратор, - та нервная мадам, ты помнишь?
- А… Да, действительно, - она собралась, всё внутри сжала, придавила слёзы и попросила: - Катя, вызови мне такси на домашний адрес. Я уже одета, только сапоги остались и могу выходить.
- Хорошо, жди.
Взгляд в большое зеркало у входа – макияж не успел пострадать. Теперь обувь, и – выйти из квартиры. Не забыть запереть дверь на ключ. К капризной клиентке успела в последнюю минуту, да и то потому, что сама клиентка пришла с заметным опозданием. Весь день концентрировалась на том, чтобы ни о чем не думать. Было бы здорово вставить наушники в уши, но руководство не разрешало – это неуважение к клиенту. Хорошо, что хотя бы радио играло и помогало мелодиями забить голову.
Дома она с удивлением обнаружила, что у неё будто нарос панцирь – она почти ничего не чувствовала. Пока работала, думала, что придёт домой, закроется у себя, проревётся хорошенько. Но плакать уже не хотелось. Даже голода не чувствовала. Она выпила большую кружку кофе с шоколадкой и долго в своей комнате смотрела телевизор. Прилегла было на кровать, но подскочила как ужаленная, стянула постельное бельё и быстро отнесла всё в стиральную машину – хотелось избавиться от чужого и ненавистного запаха как можно быстрее. Подумалось, что, видимо, чужой запах на подушке тогда, раньше, ей всё же не мерещился. Перед глазами мелькали кадры из фильмов, но она не понимала смысла и не вникала в слова.
Следующие несколько дней она удивлялась сама себе – не хотелось плакать, всё застыло, замерло в душе. Ничего не болело, но и все желания пропали. Ела лишь бы не упасть от голода, чистота и порядок в квартире престали её волновать, спала тоже мало – забивала все чувства включенным погромче телевизором.
На вопросы девчонок про Люду отмахнулась, про необычное грустное настроение – тоже, поскорее уходя на работу. Там кстати заболела мастер, и Лола с удовольствием подменяла её, оставаясь ещё и на вторую смену. И так выматывала себя, пока не позвонил Глеб справиться, почему не приезжает к родителям и как у неё дела.
- Ну нормально, - пробормотала в трубку, не желая развивать тему, - извини, устала, хочу отдохнуть.
Но Глеб то ли по голосу понял, что что-то произошло, то ли почувствовал каким-то шестым чувством, что у сестры неприятности, но приехал на следующий же день, вытащил её с работы сразу после первой смены, разругавшись с администратором, которая, не подумав, стала расхваливать сестру как очень отзывчивого человека, впахивающего за двоих уже вторую неделю. Привёл домой и, посадив в кухне на стул, приготовил и сунул под нос крепкого кофе.
- Пей, рассказывай.
Она выпила, но рассказывать отказалась.
- Что-то со Славкой?
Лола глянула на Глеба устало и отрешенно, ответила:
- Расстались.
Глеб подошел, обнял, прижал к себе, сказал:
- Поплачь, тебе станет легче.
Лолка не сильно, но настойчиво отстранила его от себя.
- Всё нормально, я не хочу плакать. Просто надо поспать.
- Ты же кофе выпила!
- Испугал ежа... – пробормотала, выходя из кухни.
Уже почти уснула, упав на не разобранную кровать, но Глеб растормошил, растолкал.
- Лола! Что происходит?
- Да всё нормально, просто устаю. Ничего не хочется. Это весна. Авитаминоз там или как это называется… Декаброид, что ли? Иди уже, Глеб, я спать хочу, - и отвернулась к стене.