- Это так принципиально – брать твою фамилию?
- Нинель, а какая же мы будем семья, если каждый под своей фамилией?
- У медиков так бывает, - немного недовольно ответила она.
- Это у врачей, да и то у девчонок, и то, после того как они получили печать, и только у тех, кто лениться заказать себе новую. Нина! Иди я тебя обниму!
Глеб тогда был так рад, что она согласилась выйти за него замуж, что не обратил внимания на недовольную гримасу Нины. А сейчас вспомнил. И вспомнил, что когда она заполняла эти строки бланка, он как раз бегал за водой, которая так и не пригодилась. И попросила его купить эту воду она, Нина. А когда он вернулся, встретила его уже в дверях кабинета, торопя и косясь на ребят, которые, похоже, тут были вовсе не при чем...
Бланк тихо опустился на стойку, дверь кабинета тихо прикрылась – парень молча ушёл. Он шел пешком, пытаясь успокоиться и понять, нет ли здесь ошибки. Злился он сильно, но до разговора с Ниной решил ничего не предпринимать и не злится – вдруг это ошибка? Хотя этот холод в душе… Это неспроста. Это нехорошо. И вряд ли это ошибка, но стоило оставить шанс.
Дома его ждал ужин. Вместе сели за стол. Ужинали молча. Глеб глядел в тарелку, пытаясь понять – неужели в самом деле Нина его обманывает? Иногда поднимал взгляд на красивое ицо женщины напротив. Она ела спокойно, с сосредоточенным и даже умиротворённым лицом. Изредка делала замечания дочери. Не торопясь жевала. Была такая уравновешенная и непоколебимая, что не верилось, будто этот человек вообще может обманывать.
Когда Аня уже ушла к себе, Глеб сказал:
- Я успел сегодня попасть в загс, - и пристально посмотрел на Нину. – Хотел сэкономить твое время.
Она обернулась к нему с вопросительным, но всё таким же спокойным выражением лица.
- Да?
- Да.
Повисшая пауза напрягала, похоже, только Глеба. Нина отвернулась и продолжила убирать на кухне.
- Нина, ты не хочешь взять мою фамилию? – вопрос был задан ровно, будто и не заставлял жениха нервничать не только час назад, но и сейчас.
- Не хочу, - так же спокойно продолжила невеста, не отрываясь от мытья посуды.
- Но мы же обсудили этот вопрос, разве нет?
- Ну может ты и обсудил его. Но только моим мнением не поинтересовался. А раз спрашиваешь – отвечаю: я не собираюсь менять свою фамилию.
- Почему ты мне не сказала? Ведь можно было обсудить всё. А ты вот так, тишком…
Нина наконец повернулась к Глебу. Она смотрела уверено, ни на секунду не смущаясь, только может было немного недовольства во взгляде.
- Чем тебя в чём-то убеждать, лучше молча сделать по-своему.
Глеб смотрел на неё и будто не узнавал – прямолинейная, несгибаемая, уверенная в своей правоте. Будто танк. И так же движется – напрямик, сминая преграды.
- Нина, а ребенка тогда на чью фамилию запишем? – опять холодея внутри, спросил Глеб.
- Какого ребёнка?
- Нашего с тобой ребёнка, - холод растекался по животу, ногам и рукам.
- У меня уже есть ребёнок. Аня. Этого достаточно, - Нина аккуратно расставляла вымытую посуду.
- Кому достаточно? – Глеб уже не чувствовал пальцев ни на руках, ни на ногах.
- Мне достаточно.
- Но… что же мы будем за семья без общего ребенка? И как ты решила за нас двоих?
Нина наконец отвлеклась от хозяйственных дел, стала по другую сторону стола от Глеба, уперлась в столешницу руками и чуть наклонилась вперед:
- А кто советовался со мной, бросив меня с полугодовалой дочкой? Кто подумал головой, прежде, чем лезть по пьяни в какой-то магазин за водкой? Никто! Я сама тянулась изо всех сил, работала на двух работах, оставляя ребенка в круглосуточных яслях, еле развелась и отсудила себе квартиру, только-только наладила жизнь. А тут являешься ты и хочешь всё это сломать? Замуж за тебя иди, фамилию твою бери, ребёнка тебе рожай. Нет. Хочешь жениться – пожалуйста, меня штамп в паспорте не тяготит, а на всю остальную мою жизнь не зарься!