В проходе их кухни в гостиную, где уже был накрыт стол, встретилась Алевтина, которая в свойственной ей манере пригласила его обедать и добавила озабоченно:
- Кстати, Глеб, не пойму, куда подевалась ваша сестра, - сказала, уже расставляя на столе, застеленном знакомой белой крахмальной скатертью, приборы и блюда.
Он немного испугался – Лолока в чужом доме, в чужом городе, не влезла бы куда. И прошел по дому, заглядывая в комнаты, затем вышел во двор. Но и там сестры не было. Выглянул на задний двор, в огород, и уже стал волноваться.
14.3
Сестру обнаружил за калиткой. Она сидела под забором на лавочке у соседей с запрокинутой к небу головой, с зажмуренными глазами и совершенно счастливым лицом. Сказала, не двигаясь и даже не открывая глаз:
- Глеб, я бы хотела здесь жить.
- Лолка, ты шутишь, - он улыбнулся - отчасти можно было понять сестру. - Ладно, пойдём обедать, некрасиво заставлять ждать гостеприимную хозяйку. Там всё уже на столе.
И когда Лолка встала и пошла к дому, добавил:
- На белой крахмальной скатерти, между прочим. И не просто так, а в гостиной. Так принято в этом доме.
Лока недоверчиво взглянула на брата через плечо:
- Серьезно?
- А почему тебе это так удивляет? Интеллигентные люди живут везде, - договаривал Глеб, проходя в дом.
Ответить сестра не успела – хозяйка предложила ей занимать место за столом, а сама принялась наливать из фарфоровой супницы горячий борщ. Лолка только восхищенно цокнула языком и неверяще-восторженно уставилась на тетю Алю.
Обед получился довольно весёлый, потому что Алевтина с присущей ей сдержанностью рассказывала новости городка, общих знакомых и изменений в быту, но рассказывала так, что Лола стонавшая от тонкой иронии, спрятанной в словах пожилой дамы, в неё просто влюбилась. После обеда помогла убрать со стола, вымыла посуду и даже обняла Алевтину за плечи, поблагодарив за еду. И заглядывала ей в глаза, не переставая улыбаться.
Чуть позже они пошли прогуляться. Глеб рассказывать и показывать сестре город. Путь, по которому он ходил на работу, привел к стоматологической поликлинике, и они зашли туда. Все медики здоровались с Глебом, кто просто вежливо, а кто и радостно, да так, что Лолке стало даже неловко.
- Они что, все тебя тут знают? – спросила тихонько, пряча глаза от встречных любопытных взглядов.
- Лола, город маленький. Все друг с другом знакомы если не напрямую, то через одного-двух знакомых или родственников. А здесь, в поликлинике, работают люди, среди которых работал и я. Мы коллеги, потому и знакомы.
- Понятно, - кивнула она, не преставая рассматривать всё вокруг. Глеб заглянул в один из кабинетов, с кем-то там переговорил и усадил Лолку на лавку у стены, а сам остался стоять. Она не возражала, продолжая впитывать в себя окружающую обстановку. И когда из кабинета появился высокий улыбчивый парень и стал, весело ругаясь, обнимать брата и хлопать здоровенной ладонью по спине, с изумлением стала его рассматривать. А тот всё хлопал и хлопал Глеба так, будто выбивал пыльный ковер – энергично и мощно.
- Приехал, старый бродяга! Молодец! Аллка ещё уши не объела?
Глеб улыбался и отталкивал приятеля:
- Она почти сразу убежала. Только передала нас тетке из в руки. У неё же малыш.
- Так, - хлопнул в ладоши Рома, - сейчас я закончу и пойдём к Володьке с Аллкой. Они там праздник закатывают сегодня у Вовкиной родни. Познакомишься с тёзкой.
И весело подмигнул. А потом обратил внимание на Лолу.
- А это у нас кто такой курносый? – отвесил лёгкий щелбан ей по носу.
Она возмущенно вытаращилась на него.
- Это что сейчас было?
- Это с отбой познакомился друг твоего брата, девочка!.
Лола возмущенно покачала головой, выдохнула и возвела очи горе. И почему ответила грубо, как в детстве:
- Где ты был, кода я была девочкой?
Ромка засмеялся, и даже запрокинул голову, до того его развеселила не-девочка. На него смотрели люди, сидевшие в очереди, из соседнего кабинета даже выглянула медсестра узнать, что за шум. Отсмеявшись, Ромка сказал:
- Глупости не говори, ладно? Я же по дружбе.
- Ну и ты не говори, ладно? – въедливо проговорила Лолка.
- Договорились, - улыбающийся Ромка протянул ей ладонь для рукопожатия, И Лолка в ответ – свою. – Мир?
- Мир, - согласилась она, но пробормотала под нос: «Миру мир…».
- Всё, ждите. Я быстро.
Уже разворачиваясь уходить, Глеб сказал:
- Давай, не тяни. Мы на улице.
Лавка, выкрашенная зелёным, под большим раскидистым каштаном, голуби, небольшой стайкой прогуливающиеся у ног, легкий ветерок, горячий воздух, запах трав.
- Глеб, здесь так здорово! Давай останемся здесь!
Он улыбнулся с превосходством, так, будто сам создал этот город, и обнял её за плечи.
- У меня особое отношение к этому городу. Я здесь понял, что здоров. Алевтина Львовна помогла, Ромка… Здесь люди будто другие. Дружелюбнее, душевнее, общительнее. Ты поймёшь сама. Но жить здесь… Нет, не стал бы. Слишком привык к большому городу.
Лолка расслабилась в такой лирической обстановке, и нюхала и нюхала воздух, жмурясь, как довольная кошка. В ответ на слова брата махнула рукой и лениво проговорила:
- Ничего ты, Глеб, не понимаешь. Здесь классно, и никакая столица с этим не сравниться!
Ромка пришел действительно быстро, налетел на них шквалом слов, улыбок и маханий руками.
- Ну что. двинулись?
И повёл их к своему старенькому, хоть и неплохо выглядящему жигулёнку, похваставшись, что скоро будет менять на что-то более современное. Лолка на заднем сиденье подпрыгивала в такт ямам и кочкам дорожного покрытия, смотрела в окно и впитывала эту чудную атмосферу тихого провинциального городка, когда нет пробок на дорогах, пешеходы не спешат, солнце пригревает ласково, а деревья радуют своей обильной зеленью.