Села прямо на деревянные ступени, запрокинула голову вверх и глядела на звёзды, наслаждаясь теплым южным вечером, запахом цветов, одиночными тявками дворовых собак. И даже редкий рев автомобиля, проезжающего мимо, казался чем-то приятным в этой тишине.
Вскоре гости стали шумно покидать гостеприимный дом. Лола ушла со ступеней, чтобы не вызвать эпидемию падений и травм. Вскоре выползли и Глеб с Ромкой. Лола поднялась им навстречу. Друг был заметно навеселе..
- А как мы к тете Але доберемся? – огорчённо спросила и пытаясь оценить вменяемость водителя - вдруг её предположения неверны?
- Сядем и поедем, - весело, но криво улыбнулся Ромка.
- Глеб? – тревожно глянула на брата.
- Я тоже выпил, - развел руками он.
- Ну тогда такси, - вздохнула Лола, и стала оглядываться в поисках своей сумки, чтобы достать телефон. – Рома, номер какой-нибудь службы такси знаешь?
- Зачем нам такси? – всё также, с улыбкой, проговорил он, растягивая слова. – У меня маш-шина!
- Ага, только ты пьяный, счастливый обладатель столетнего раритета!
Сумка нашлась на веранде, в пластмассовом кресле. Кто-то из последних гостей, проходя мимо, предложил подвезти, но Рома громогласно отказался. Да Лолка и сама бы не согласилась – трезвых среди застольщиков, похоже, не осталось. Её начала нервировать такая повальная увлеченность алкоголем.
- Я хочу на машине, - нахмурил брови Рома, наблюдая как Лола выуживает из сумочки телефон. И это было бы забавно, настолько это детское выражение лица не соответствовало его мужественной внешности, если бы смысл не был тревожным. – Если я вас не устраиваю как водитель, то пусть вон Глебка садится за руль.
Глеб стоял рядом и отерешнно улыбался. Он был не настолько пьян, но, похоже, за руль тоже не рвался.
- Лол, у тебя же права есть, садись ты.
- С ума сошел? Я несколько лет не водила, да и тогда это были только курсы!
- Лола, не нервничай. Это уже были не курсы.
Да, Лола помнила, последний раз, когда она водила, были не курсы. Это было хуже - это было, когда сосед по даче дал ей порулить. Но, во-первых, там была прямая проселочная дорога в дачном посёлке, ясный день и никакого движения. Во-вторых, дядя Коля сидел рядом, всё время подсказывал куда жать и что крутить, и при этом так обливался потом и нервничал, дергая шеей, что Лолка сочла за лучшее сказать спасибо через пять минут и поскорее выбраться из машины.
Но Рома услышал про права и обнял Лолку за плечи. У него были очень горячие ладони. Такие горячие, что даже через одежду она почувствовала их жар. Рома наклонился к самому её уху, обдав запахом алкоголя и еды, и тихо, как ему казалось, стал говорить:
- Лола, девочка, выручи. Не хочу ставить тут машину. Мне завтра на работу, кое-куда нужно проехаться будет, ты ж не пила. Выручи, а?
- Это дурдом какой-то, - проговорила она вполголоса, ни к кому не обращаясь. – Да я почти не умею!
- Ло-ла, - проговорил Ромка раздельно, - не бойся. Сейчас почти нет машин на улицах, везде фонари. Ты справишь… ик… ся.
Лолка поджала губы, сложила на груди руки и отвернулась.
- Ну ладно, - легко согласился парень. - Придётся самому.
Убрал с её плеча руки и направился к машине. Походка была ровная, но изредка доносившееся до неё «ик» говорило, что походка – это ещё не всё, на что стоит обращать внимание. Лолка взвизгнула:
- У, изверги! – и ринулась обгонять Ромку. Глеб, всё такой же молчаливый и расслабленный, пошел следом.
Она рухнула на водительское сиденье, обливаясь холодным потом. Руки дрожали, и ключ не входил в замок зажигания. Ромка уселся на переднее сиденье и теперь смотрел на всё, прищурив один глаз.
- Не нервничай! – проговорил повелительно, хоть и немного растягивая гласные.
- Ага, щас! – Лолка злилась и боялась. Наконец машина завелась, и они тронулись. На удивление старушка оказалась послушная и лёгкая в управлении. И это, пожалуй, было единственное, что радовало в этой ситуации. Незнакомые улицы, темнота и неуверенность в себе измотали девушку в конец, и когда она вывалась из машины у ворот Алевтины, одежда на спине прилипала от самой шеи и до… ну и ниже, по всей длине платья.