- А я бы осталась! – немного капризно и с вызовом проговорила Лолка, ловко запихиваемая на заднее сиденье.
- Вот! - радостно подхватил Роман, уже усевшийся впереди и пристегнувший ремень. – Она будет сменять меня на этом месте, когда я выпью.
И похлопал ладонями по рулю. Глеб, севший рядом, недовольно проговорил:
- Вот поэтому я и не хотел бы, чтобы моя сестра тут оставалась: здесь слишком часто пьют, причем пьют без меры, и теряют человеческий облик.
- О! О! О! – недовольно проговорил Ромка, не желавший оправдываться, но не имевший чем возразить. – Какие мы строгие!
Глеб только тяжело взглянул на приятеля и сморщился – Лолке было плоховато видно с заднего сиденья.
Глава 15.
Глава 15.
Празднование крестин почти ничем не отличалось от предыдущего застолья, только теперь столы стояли на улице, а людей было значительно больше. И опять Лолка сидела, слушала, потом переводила взгляд на следующего говорившего в ряду напротив и опять слушала. Кивала, улыбалась, ойкала в нужных местах, надоедало – переводила взгляд на следующего говорившего. А празднование билось и шумело, как океанская волна, то становясь громче, то притихая почти до шепота.
Лока пробовала помогать хозяевам с тарелками и блюдами, но её, как почётного гостя, прогнали за стол. Почему почетного, она, правда, не поняла, но выяснять решила позже, когда не станет потише.
Недалеко от неё кто-то затянул вполголоса «Ой, цветет калина в поле у ручья», и Лолка подхватила тихонько, почти про себя. Дуэт чуть «поплавал», подбирая тон, и вдруг слился в отличное звучание. Кое-кто из ближайших соседей даже притих, прислушиваясь.
Лолка перегнулась посмотреть, кто же это поёт. Оказалось какая-то немолодая женщина, полная, задумчивая, с заметной асимметрией тонких губ. Она встретила взгляд Лолки и вопросительно приподняла подбородок: что петь дальше будем?
- А давайте нашу, казачью? – вдруг предложил Ромка, сидевший напротив.
- Какую это? – удивилась и немного рассердилась на его непосредственность Лола. У них с этой женщиной очень хорошо удалось выстроить дуэт, они одинаково чувствовали песню, и третий им был, по её мнению, совершенно не нужен.
- «Ой, чий-то кинь…»
Лолка скептически скривилась: что и куда кинь? А женщина, похоже тоже не очень была рада вмешательству и спросила:
- Ну какая же она казачья?
- Ой, ну ладно, просто нашу, не казачью?
- Я слов не знаю, - пожала плечами Лола.
- Будешь подпевать припев, там повторяется, - поспешно сказал Рома и с горящими глазами предложил женщине: - Галя, запевай, я третьим голосом буду.
Галя облизнула губы и тихо запела тоскливую песню о любви казака и девушки, а ещё там сивый конь как-то вплетался. Слова были не все понятны, но подпевать действительно получалось отлично. Где-то в плечах разлилось странное ощущение дружеских объятий, а в горле стало горячо как перед слезами.
Они втроём вели мелодию, кто-то из гостей то подключался к хору, то вновь отвлекался, а они всё пели и пели. Народные, эстрадные – старые и новые. Слова не всегда знали все трое, но это не мешало, и они втроем настолько слились в музыке, что когда за Галей пришёл муж и забрал её стало, как-то пусто и тоскливо, будто части тела не хватало.
Ромка, грустно сдвинув брови, подпер щёку рукой и завел «Очи чёрные». «…Знать увидел вас я в недооообрый час!» - выводил парень. Он прикрыл глаза и отдался песне настолько, что Лолка, подпевавшая сколько знала слова, даже прослезилась.
У Ромки был прекрасный мягкий баритон. Это было неожиданно, но завораживающе. И Лола заслушивалась им, впитывая, казалось, кожей. У неё по рукам то и дело пробегали мурашки от ощущений, что будили звуки этого голоса. Это было немного непривычно, потому что один голос - голос брата, она считала идеальным. Очень низкий, глубокий, с размеренными интонациями - именно такой, она считал, должен быть у мужчины. Потому наверное и Славке доверилась, что у него голос тоже был низкий, и даже немного хрипловатый, и смех… А какой, интересно, смех у Ромки? И этих мыслей её вывело то, что этот чудный мужской голос стих – песня закончилась.
Она встретилась глазами с Ромкой. Он ещё явно витал где-то там, где и отголоски песен, и выглядел он счастливым и немного пьяным. Лолка даже усмехнулась – пой, и пить не нужно.
Тут же кто-то из гостей стал просить спеть что-то ещё и ещё, и они с Ромкой впиваясь друг в друга взглядом в попытке предугадать следующий звук, дирижируя себе рукой, показывая куда пойдет звук и долго ли тянуть, они пели и пели, перебирая песню за песней, выискивая те, что нравились обоим. Увлекшись, даже не заметили, что стали одним из немногих центров внимания застолья. Гости хлопали в ладоши, кричали что-то вроде ура или молодцы, толкали в плечо и благодарили.