Та, передав младенца мужу, со смехом пошла в кухню.
- От вчерашнего всё здесь осталось, в этом холодильнике, страждущие!
День обещал быть прекрасным, как и следующий, и следующий, и следующий...
Глава 16.
Таня шла на работу и переживала о том, справится ли бабушка с маленькой Катюшей. Чтобы отвлечься от беспокойства - бабушка никогда не подводила и не было причин переживать - Таня составляла список покупок, которые надо сделать по пути домой.
Хорошо, что хозяйка не настаивала на отсиживании на рабочем месте от самого начала и до конца смены, как это требовалось от других сотрудников, а лишь записывала по два-три человека самых значимых клиентов на один день. Благодаря этому Таня могла пораньше возвращаться к дочери, и не толпиться в маршрутке с большими сумками.
Такая доброта хозяйки салона была подозрительна, и Таня предполагала, что хватит её ненадолго. Короткий декрет лучшего, вернее, самого востребованного мастера маникюра, ощутимо ударил Оксану Васильевну по карману. Катюша подросла, и хозяйка кому-то из сотрудниц недавно рассказывала о частном детском садике, что открылся на соседней улице. Рассказывала громко, явно рассчитывая и на других слушателей. Зная Оксану Васильевну, Таня поняла, что таким слушателем должна была стать именно она .
Когда Таня уходила в декрет, хозяйка улыбалась ей немного неискренне. Желала спокойно и успешно родить, чтобы все были здоровы, чтобы всё и дальше было хорошо, ну и прочее, что в таких случаях говорят. Только говорилось это так, что Таня чувствовала себя неприятно. Было ощущение, будто её спроваживают подальше. Но зацикливаться на этом не стала. Решила для себя, что лучше получит удовольствие по максимуму от подготовки к рождению малыша, и не упустит ни единого мгновенья в отведённом ей счастье. Кто знает, повторится ли такое ещё раз?
В первый же день отпуска вместе с братцем Вовкой они достали с чердака пыльный манеж, что пережил младенчество и раннее детство каждого из них, собрали его, и оценив его состояние и вид на слабую троечку, решили реставрировать. Вернее, решила Таня, а поручила это дело шустрому Вовке, который не особенно обрадовался новым хлопотам.
Нет, поняв, что в семье ожидается пополнение, он не стал задавать лишних вопросов, протестовать или ещё как-то выражать своё неодобрение. Он стал придумывать имена. И каждый день неродившийся младенец получал новое, причём обсуждалось это бурно и настолько эмоционально, что казалось порой, что Вовка мстит. За что? Наверное за то, что перестанет быт младшеньким? С мамой у него даже до крика доходило, когда он начинал доказывать, что, например, Вонифатий - отличное мужское имя. Мать кричала с порога кухни, уперев руки в бока и гневно краснея лицом:
- А сокращённо Вонь, да? Или Фатик? Да у нас так и собак дворовых не кличут! А тут – ребёнок!
Таня не участвовала в баталиях, она старалась погрузиться в радость ожидания, беззаботность и любовь. Она, конечно, боялась. Боялась заболеть чем-нибудь, боялась придавить малыша в животе, боялась родов, врачебных ошибок… Мало ли чего ещё? Но гнала от себя все эти страхи, пыталась вытеснить их предстоящей радостью.
Но в полной мере насладиться ей не дали, хотя это и имело свою приятную финансовую сторону. Хозяйка салона позвонила однажды и с большой неохотой попросила выйти "завтра на пару часиков". Таня давила усмешку, чувствуя, как у собеседницы в голосе боролось нежелание просить и жажда денег.
- Танюшка, - неслось из телефона фальшиво-ласковое, - пожалуйста, просто некому больше!..
- У меня отпуск, Оксана Васильевна, - спокойно напомнила очевидное.
- Я понимаю, Танюшечка, - уровень приторности повысился на пару пунктов, - но только два часа! Всего два часика!
- И сколько я за это получу? - спросила Таня, прикидывая, сможет ли высидеть два часа. В последнее время это было тяжело - пережимались какие-то сосуды на ногах, и они немели и отекали. Поэтому поневоле приходилось либо стоять-ходить, либо лежать.
- Ах, ну девочка моя! Как обычно!
- Я в отпуске, причём по уважительной, как вы помните, причине. К тому же я не настолько хорошо двигаюсь, да и чувствую себя неважно, чтобы долго сидеть.
Хозяйка замолкла. И Таня будто наяву увидела, как та недовольно поджимает губы. Ещё бы, ей перечили, с ней торговались, да ещё и демонстрировали свои слабости без стеснения.