— До следующего года не жди, — был ответ.
— А что же нам делать с номером? — нахмурилась Тоня.
— А что с номером? — не понял её претензий дед.
— Так он один, мансардный, а нас двое, — она кивнула на сидевшего напротив Григория.
— А вам сколько надо? Семейный номер для семьи! Все правильно. На кой вам два? — Дед пошёл на выход, не переставая ворчать. — Ну, народ! Это им не то! И то не это! На одну семью два номера подавай. С жиру бесятся.
— Они нас за семью приняли, — наклонившись к Григорию, шепотом проговорила Тоня.
— Не отель, а одно сплошное недоразумение, — согласился он.
— И что теперь делать-то?
— Придётся как-то ютиться. Судя по погоде, — Григорий кивнул на окно, — сегодня нам отсюда не выбраться.
А за окном мело. А за окном юлило. А за окном свистело и снегохороводило.
«Неужто вчера ночью Ирина Петровна и правда уехала в тех санях?» — мелькнула в голове у Тони мысль.
— Снегурочка укатила, — произнёс вслух Григорий, — остался один противный дед...
Испуганные глаза Тони встретились с глазами Григория, и они оба, хором, выпалили:
— Дед Мороз?!
Глава 6
Григорий смотрел на сидевшую напротив него Тоню, а она смотрела в окно, за которым ничего не было видно, кроме снегопада. Ветер вроде бы поутих, но снег мел частый, будто отделяя их отель от всего окружающего мира.
«Какая все-таки необыкновенная женщина», — думал Григорий. Он даже имени ее еще не знал, а ему казалось, будто они с Тоней всю жизнь вот так завтракали вместе. Вот сейчас она поднимет чашку с кофе, обхватив ее обеими ладонями, улыбнется краешками губ, чуть подует на сливочную взбитую пенку, сделает глоток и зажмурится от удовольствия, а потом откроет глаза, и улыбка от глаз перейдет к губам и озарит ее красивое лицо.
Когда Тоня сделала все то, что так отчетливо представил Григорий, он даже не удивился и улыбнулся.
— Чему вы улыбаетесь? — поинтересовалась Тоня.
— Вот думаю, собираетесь ли вы нарушить вчерашнее ваше заявление.
— Какое заявление? — чуть нахмурилась Тоня.
— Что знакомства водить со мной не желаете. Я ведь до сих пор не знаю, как вас зовут.
Она рассмеялась.
— А и правда, Григорий, я ведь так и не представилась.
Он приподнял бровь, как бы озвучивая ею вопрос.
— Меня зовут Этель, — со смешком ответила Тоня.
— Э…тель? — Улыбка с губ Григория сползла, будто растаявшее мороженое по краю вафельного стаканчика.
— А что не так? — засмеялась Тоня. — Сейчас чудные имена в моде.
Григорий удивился сам себе: неужто ошибся он в своих ощущениях. Тоня, словно прочитав все, что проскочило в его мыслях, совсем развеселилась и залилась звонким смехом.
— Да никакая я не Этель, — сквозь смех проговорила она. — Антонина Леонардовна я. Для друзей просто Тоня. А про Этель я так, сболтнула, хотела посмотреть на ваше изумленное лицо.
А у Григория от сердца отлегло. Тоня же она! Тоня! Простая русская Тоня.
— Не люблю я эту моду на вычурные имена, — признался он. — Аж до тошноты.
— Могу себе представить! — согласилась Тоня, вспомнив, как ее Коля взял привычку представляться Ником.
Мужику сорок восемь, а он в Ники заделался. Тоню это раздражало в супруге, как и многое другое. Она тут же загрустила, что не укрылось от проницательных глаз Григория.
Тоня бросила взгляд на небольшие часики на запястье и сказал:
— Григорий, вы меня извините, мне нужно дочери позвонить. Она, наверное, там волнуется, а я с этой метелью да нашими ночными приключениями совсем забыла.
— Конечно-конечно, — кивнул он Тоне.
Она вышла из столовой, вскоре ушли и старички, благодарно посмотрев на Григория. Были они невысокие, даже слишком низкие, одетые в странного вида яркую одежду, где зеленый причудливо переплетался с красным. «Словно не старички, а эльфы сказочные, — подумал Григорий. — И откуда их сюда занесло в такую-то погоду перед самым праздником?»
Он уставился в окно. Небо хоть и поднялось и уже не выглядело таким хмурым, но солнце не проглядывало, а снегопад и не думал кончаться.