— Есть кто-нибудь? — крикнула она.
— Чего разорались? — откуда-то сбоку тут же прилетел нелюбезный ответ.
Тоня вздрогнула и посмотрела в сторону говорящего. Из-за двери, за которой слышались голоса, очевидно, других посетителей сего отеля, показалась толстая женщина лет семидесяти.
Будь Тоня в другой ситуации, она обязательно выговорила бы нерадивой даме, что с клиентами, пусть и потенциальными, разговаривать в таком тоне не стоит, но сейчас ей хотелось только одного: оказаться в номере этого пусть и захолустного отеля, принять горячий душ и свалиться в кровать. Четыре с лишним часа за рулем по такой-то дороге — это вам не шутки! Да и неделя выдалась нервозная. Одни сплошные форс-мажоры перед Новым годом.
Женщина, вышедшая на Тонин зов, выглядела как-то странно. Мало того что она была толста, как тряпочная баба на самовар, так и одета была соответствующе: длинное пальто выцветшего голубого цвета, с когда-то белой, а теперь серой оторочкой из свалявшегося меха. По синему сукну вились вышитые узоры в виде снежинок. Седые волосы женщины были заплетены в длинную жиденькую косу, которая, перекинутая на необъятную грудь, ужом спускалась ниже талии. «Снегурка вековая», — подумала Тоня.
Женщина смотрела на Тоню таким пронизывающим взглядом, что она даже стушевалась.
— Я хотела бы снять номер на ночь, — стараясь сдержать раздражение, произнесла Тоня.
— Нет, наверно, номеров-то, — ответила женщина и двинулась, переваливаясь с ноги на ногу, за стойку.
— Наверное или нет? — уточнила Тоня. — Снегопад жуткий, а у меня бензин на исходе... — Голос её прозвучал жалобно, и Тоня сама себе удивилась. Просто она испугалась, что сейчас эта сердитая бабка откажет ей в крыше над головой. И куда ей тогда деваться?
— Да, снегопада такого я давненько не видывала. В молодость мою такой бывал. Ох и красотень! — протянула женщина и открыла какую-то тетрадь. — Так и есть — все номера заняты.
— Все? — растерянно переспросила Тоня.
— Все, — кивнула женщина и уставилась на неё поверх спущенных на кончик носа очков.
— И куда же мне...
— Есть одна двухместная комната в мансарде, — смилостивилась женщина, и Тоня тут же почувствовала к ней симпатию. — Только там холодно. Зимой я её не сдаю, а летом там, наоборот, приятственно.
— Ну, не так же холодно, как на улице. — Тоня бросила на женщину взгляд, полный надежды.
— Нет, конечно, но батареи там нет, а потому помещение греется постольку-поскольку, — развела женщина руками. — Если согласитесь, то сдам, так и быть.
Тоня уже была готова снять и чулан. Она чувствовала, как по спине катились струйки воды — это снег за шиворот попал и теперь таял. В сапогах тоже все было сыро. Не хватало еще простыть.
— Я согласна, — обрадовалась Тоня.
Пусть и холодное, но все же помещение. А спать можно и в одежде... Главное, что не выгонит ее эта злая Снегурка обратно, в буран.
— Одеяло вам тёплое дам, не замёрзните под ним, — пообещала женщина.
— Да согласная я, согласная, — нетерпеливо начала приплясывать Тоня.
— Ну вот и ладненько. — Женщина ткнула очки поближе к глазам, взяла ручку и сказала: — Имя своё продиктуйте, я вас впишу в регистрационную книгу.
Тоня продиктовала.
— Пойдёмте, отведу вас наверх, — захлопывая книгу, сказала женщина. — Меня Ириной Петровной зовут. Я тут хозяйка.
— А я Антонина Леонардовна, — представилась Тоня.
— Да уж поняла, не дура, — фыркнула женщина.
Тоня сначала хотела уточнить, откуда та поняла, а потом до неё дошло: ведь только что сама имя диктовала ей.
Комната в мансарде была небольшой, заставлена старой мебелью. Прямо над широкой кроватью на косом скате крыши расположилось окно.