— Что ж, придётся в отель, — решив Григорий, понимая, что по такому бурану и темноте далеко он все равно не уедет.
И черт его дернул поехать этой дорогой. Понадеялся, что тут пробок не будет. На федеральной трассе, если верить навигатору, машины стояли в многокилометровой пробке, которой конца и края видно не было.
На этой, проселочной, действительно автомобилей не было. И теперь Григорий знал почему: дорогу замело так, что если бы он не был на внедорожнике, то встрял бы намертво.
Через обещанные триста метров показался поворот, и совсем скоро Григорий выехал к казавшемуся серым в ночных сумерках гладкому полотну, видимо, озера.
Кое-как разглядев указатель к отелю, Григорий свернул налево и вскоре подъехал к странного вида навесу, под которым стояли автомобили. Сбоку приютился полузанесенный снегом «Форд». Григорий с досадой понял, что ему придётся припарковать свой внедорожник так же, как неудачливый владелец «Форда» поставил свою машину: под навес ни тот, ни другой автомобиль уже не влезали полностью, а значит, и автомобиль Григория вскоре тоже наполовину занесёт снегом.
Унылые фонари тускло мерцали возле входа в отель. Их свет с трудом пробивался сквозь все усиливающийся снегопад. «Хотя какой это, к чертовой матери, отель? — ругался про себя Григорий. — Хорошо, если клопов нет».
Кое-как открыв входную дверь — крыльцо уже изрядно замело снегом, — Григорий оказался внутри тёплого помещения. На душе сразу полегчало. Лучше уж вот такой неказистый недоотель, чем замерзнуть в собственном автомобиле посреди безлюдной занесённой снегом трассы.
Он подошёл к стойке регистрации, которую и стойкой можно было назвать с натяжкой. Так, высокий то ли стол, то ли кафедра, как в университетских аудиториях, только длинная. Он увидел звонок и нажал кнопку. Никто на его зов не вышел. Он нажал ещё. И ещё. И ещё.
— Чего трезвоните? — раздался ворчливый голос. — Иду я.
Откуда-то сбоку показалась массивная фигура пожилой женщины. «Снегурочка престарелая, — мелькнула в голове Григория мысль. — Только шубка-то как у старухи-бомжихи с Курского вокзала, и коса поистрепалась».
Женщина недовольным взглядом осмотрела Григория, перевела глаза на его дорожную сумку.
— К сожалению, номеров больше нет, — без какого-либо искреннего сожаления произнесла женщина. — За два часа до вас сдала последний.
— Придется вам найти мне номер, — возразил Григорий. — На улице сами видите, что творится. Деваться мне некуда.
— А мне разместить вас некуда, — поджала губы женщина. — У меня отель всего-то на пять номеров, все и так битком.
Григорий хмыкнул и улыбнулся.
— Как вас зовут, хозяйка? Вы ведь хозяйка?
— Конечно, — зарделась женщина то ли оттого, что в ней сразу признали хозяйку гостиницы, то ли от обаятельной улыбки настырного посетителя. — Ирина Петровна я.
— Ирина Петровна, — Григорий сунул руку под куртку и вытащил из внутреннего кармана кожаный кошелёк, — я уверен, номерок найдётся, если хорошо поискать. — Он отсчитал несколько купюр самого высокого номинала и положил перед женщиной. — Найдётся ведь?
— Ремонт у нас давно не делался... — как бы оправдывая появившийся в глазах блеск, сказала Ирина Петровна и быстро схватила хрустящие купюры.
— Вот-вот, — усмехнулся Григорий. — Так что с номером?
— Есть один... Но он в мансарде.
— Обожаю мансардные окна.
— Он двухместный, и там довольно холодно, — продолжала объяснять Ирина Петровна, уже успевшая, однако, тщательно припрятать денежки куда-то за ворот выцветшего синего пальто.
— Хоть трёхместный, — тут же согласился Григорий. — Главное, чтобы кровать была и душ с горячей водой.
— Это все есть.
Спустя пять минут Григорий поднялся в мансардный этаж по старой скрипучей лестнице и, открыв вручённым ему ключом дверь, вошёл в номер. Все оказалось не так уж и плохо. Номер был чистеньким. Правда по углам ютилась старая, кажется, даже старинная мебель. Широкая кровать стояла под самым окном, а на ней стопочкой было сложено несколько тёплых одеял. «Не замерзну», — решил Григорий. После улицы здесь, казалось, было тепло.