Допив последние капли вина, Тоня поднялась и отправилась к себе в номер. То ли от усталости, то ли от алкоголя голова у неё была легкая-легкая и чуть-чуть кружилась.
— Спать, срочно спать, — зевнула Тоня.
В темном холле она чуть не врезалась в откуда-то взявшуюся здесь кривенькую елку, которую поставили сбоку от лестницы.
Тоня на ощупь стала подниматься по ступенькам. Темно — хоть глаза коли! Лишь на площадке второго этажа, внутри коридора, еле горела тусклая лампочка. Осторожно ступая и держась за перила, Тоня наконец-то добралась до мансардного этажа.
Теперь, когда она уже свыклась с теплом ресторана, здесь, наверху, и правда казалось холодно. Не так, конечно, как на улице, где завывал ветер, и мёл снег, но даже в теплом спортивном костюме Тоня чувствовала себя зябко. Видимо, спать придётся в одежде. Тоне всегда казалось, что на верхних этажах должно быть теплее, чем внизу, а в этом отеле все было не так.
Кое-как попав ключом в замочную скважину, Тоня открыла дверь. В номере было темно. Ей показалось, что одеяла на постели навалены как-то чудно, будто прикрывая гору. Видимо, Ирина Петровна, помимо обещанного тёплого одеяла, ещё и лишнюю подушку ей принесла. «Завтра утром поблагодарю», — совсем сонно подумала Тоня.
Не включая света, она прошла к кровати, скинула обувь и легла, укутавшись в одеяло. Под ним оказалось так жарко, будто туда сунули печку. Окончательно разомлев от вина и тепла, Тоня тут же уснула.
Во сне ей казалось, что муж рядом, крепко прижимает Тонину спину к своей груди и сонно дышит в затылок. Как давно они не спали вот так, в обнимочку.
Проснулась Тоня оттого, что кто-то по-свойски закинул ей на грудь руку, как только она перевернулась с бока на спину. Рука эта как-то настороженно сжала Тонину грудь. От ужаса Тоня прошептала первое, что пришло в голову:
— Коля?
— Вообще-то, Гриша, — раздался в темноте хриплый со сна голос, обладатель которого был явно не менее удивлён, чем Тоня.
Она завизжала.
Глава 4
Однако крик Тони оборвался на полуноте, потому что огромная ручища легла ей на рот, крепко зажав его.
— Не ори, — пригрозил голос незнакомца.
Тоня пропищала что-то нечленораздельное.
— Успокоилась? — спросил мужчина.
Перепуганная Тоня кивнула, и он убрал руку с ее рта.
— Насиловать будете? — пропищала она.
— Это вопрос или предложение? — усмехнулся мужчина, все еще нависавший над Тоней, видимо, для того чтобы снова заткнуть ей рот, если она посмеет поднять шум.
— А ну, убирайся сейчас же отсюда! — прошипела Тоня. — Маньяк!
— Нет, вы посмотрите на нее, — возмутился мужчина. — Полночи прижималась ко мне, а теперь маньяком называет. Новый год еще не наступил, а вы уже так наотмечались, что в чужой номер приперлись, еще и обзываетесь.
— Что вы несете? — взвилась Тоня и, изловчившись, скатилась с кровати, избавившись наконец-то от чужих мужских рук, что норовили ей снова рот заткнуть. — Я-то в своем номере, а что вы тут делаете?
Тоня подскочила к выключателю и щелкнула. Комнату залил желтоватый неяркий свет.
С кровати на нее смотрел бородатый мужчина. Тоня даже бы посчитала его симпатичным, если бы не знала, что он маньяк. Вон как за грудь ее щупал! Извращенец.
— Это мой номер, видите? — Она победоносно обвела рукой окружающее пространство. — Так что пьяны тут вы, а не я. Убедились? Теперь убирайтесь!