— Да нет, дорогуша, — возразил мужчина, выбираясь-таки из постели, — этот номер вчера вечером сдали мне. Так что попрошу на выход!
«Еще и до трусов успел раздеться! — ахнула Тоня и попятилась к двери. — Ну точно маньяк».
Мужчина двинулся к ней, и Тоня, уже преодолевшая первый шок, распахнула теперь дверь и закричала во все легкие:
— Помогите! Убивают!
Она кричала и кричала, кубарем скатываясь с лестницы. Мужчина за ней, слава богу, не бежал. Видно, постеснялся в трусах на люди выходить.
Тоня кричала, но на крики ее никто не отзывался. Отель стоял тихий и темный, будто заброшенный. Очутившись в холле, Тоня затренькала звонком на стойке администратора. Где-то раздались глухие шаги, и Тоня уже даже успела обрадоваться, когда вдруг поняла, что шаги эти разносятся с лестницы и принадлежат не кому-нибудь, а ее маньяку.
«Сейчас он меня тут укокошит», — испугалась Тоня.
Мужчина уже был одет. В руках он нес мобильный телефон, на котором ярко горел фонарик. «И правда, кругом темень-то какая», — оглянулась Тоня. Только на неказистой елочке горело несколько разноцветных огоньков от новогодней гирлянды.
Тоня еще раз нажала на звонок и опасливо сделала шаг назад.
Увидев, что она чуть ли не трясется от страха, мужчина сказал:
— Да успокойтесь вы, ненормальная. Никакой я не маньяк.
— Успокоили, — фыркнула Тоня. — А в номер мой зачем залезли в одних трусах?
— Да не залезал я в ваш номер, — нетерпеливо перебил ее мужчина. — Я его снял. Хозяйка отеля сказала, что только он и остался, номер в мансарде.
— И мне она сказала то же самое… — растерянно протянула Тоня. — Это что же, получается, нам с вами один номер сдали?
— Выходит, что так, — вздохнул мужчина и представился: — Меня Григорием зовут.
— Зачем это? Я с вами знакомства водить не собираюсь, — дернула плечом Тоня. — Вот сейчас дождемся Ирину Петровну, и пусть она вас выселяет, куда хочет.
— Или вас, — парировал Григорий.
Тоня лишь хмыкнула — это мы еще посмотрим, кто кого! — и снова надавила на звонок. Григорий присоединился к ее попыткам разбудить хозяйку отеля или хотя бы какого-нибудь администратора.
— Неужто она так спит, что не слышит? — негодовала Тоня.
— Черт знает что такое, — поддержал ее возмущение Григорий.
Тоня все звонила, а Григорий, видимо, отчаявшись, отошел к окну.
— Я так орала, пока сюда бежала, что должна была всех перебудить, — задумчиво и почему-то шепотом говорила она.
— А никто на ваш зов не проснулся, — протянул от окна Григорий.
— А если б вы и правда маньяком оказались? — в ужасе выдохнула Тоня.
— Считайте, что вам повезло. Я вообще весьма приличный человек, так что на насилие не рассчитываете. — В его голосе слышался сарказм, и Тоня уже собиралась сказать в ответ какую-нибудь резкость, когда Григорий удивленно воскликнул: — Обалдеть!
— Что? — вздрогнула Тоня.
— Смотрите. — Он уставился в окно.
Тоня забыла, что еще пять минут назад вырывалась с боем из рук этого «маньяка», и тоже подошла к окну.
А там творилось что-то невероятное. Буран мел такой, что ничего не было видно. Однако время от времени порывы ветра будто отгоняли в сторону снежную завесу, и тогда вдалеке проглядывал огонек. Этот огонек мигал, подпрыгивал и… выхватывал из темноты фигуру.
— Это ж Ирина Петровна! — ахнула Тоня. — Чего это она делает?
— Судя по всему, гуляет, — тоже удивленно протянул Григорий.
Хозяйка отеля и правда словно прогуливалась. В руке она держала старинный, видимо, еще керосиновый фонарь. Свет от него падал на ее потрепанное голубое пальто, выхватывал круглые щеки, которые даже в темноте казались румяными.
— Надо ее позвать, — неуверенно предложила Тоня. — Заметет же снегом…
— До сих пор не замело же.
— Я что-то ничего не понимаю. — У Тони закружилась голова.
— Может, она лунатик, — предположил Григорий. — Вот и гуляет.
— Тогда тем более нужно позвать.