Ши и впрямь не отводил взгляда, после объявления правил финального батла на выносливость, он прищурился и внимательно с настороженностью наблюдал за мной, как и его подружка-модель, успевшая вклиниться между ними с Ианом. Я улыбнулась и перевела взгляд на брата, снимающего исключительно меня. Каю я просто подмигнула прямо в камеру, игриво вздёрнув бровями.
– Готова? – закричал ди-джей и, не дожидаясь ответа, включил первый трек.
Я утвердительно качнула головой и выдохнула на удачу. Шон уговорил сделать с самого начала несколько сложных и даже страшных трюков, не бояться ничего, просто оторваться на полную, как делаю на многих тренировках.
Я боялась, но решительно делала. Страх – иногда весьма полезная эмоция. Заставляет делать то, на что при обычных обстоятельствах человек не решился бы.
Как сумасшедшая я двигалась в такт, передвигалась по всему периметру, чувствуя, как управляла телом и заодно толпой. Футболка задиралась, открывая всем вид на плоский живот, – я не модель, конечно, но кое-чем тоже могу похвастаться. Волосы давно спутались и выглядели растрёпанными, улыбка стала совершенно дикой. Толпа ревела, аплодисменты не затихали, даже сквозь музыку слышался восторг людей, ощущалась их жажда. Все отрывались вместе со мной под алкогольными парами и туманом от спецэффектов.
Мы сегодня зажгли толпу, в этом и есть суть битвы. Шоу, которое заставит людей стать его участниками. Именно поэтому на наших с Овничем лицах одинаковые высокомерные улыбки. У каждого свои намерения и каждый из нас вкладывает во всё это свой смысл, но суть остаётся одна – мы умеем управлять толпой. И ради этого готовы творить дальше, создавать не только собственные шоу, а и состязания, в которых будем раскрываться с необычных сторон. Будем приковывать к себе взгляды и внимание людей. И упиваться мгновениями великолепной власти, которая протекает по венам вместе с кровью.
Минута, три, пятнадцать. Полчаса. Овнич тяжело дышал, но не сдавался. Он мог выделывать многое со своим телом, но быстро уставал. Особенно в случаях, когда кроме движений требовалась ещё и фантазия, то есть работа мозга. Мне тоже становилось дурно. Усталость ощущалась во всех мышцах. Но проиграть ему сейчас я уже не могла. Это как заведённый механизм. Идти можно только до конца. И мой конец – либо победа, либо падение прямо на танцпол от усталости и жуть как надоевшего блеска да шума.
Я перестала считать минуты, отрывки треков, улыбки Ши с Ианом, подбадривающие оклики, перестала слишком извращаться над танцами и вспоминать да выдумывать что-то особенное. Всё это не имело значение, перед глазами мелькала жирными ярко выделенными буквами мысль: "Держаться до последнего".
И последнее вскоре случилось, на моменте, когда Овнич замахал руками и попросил остановиться.
− Хватит, − отрывисто пробормотал он, сквозь шум. Неутомившиеся зрители свистели, заставляли его продолжать, но Александр отказался. – С меня хватит!
После объявления моей победы и хвалебной речи ди-джея, в которой он неистово поблагодарил нас за зрелищный бой, Овнич не оставил меня в покое.
Он всё так же самодовольно усмехался, будто победил, и бросил прямо на ухо, щекоча своим дыханием:
– Молодец, детка, не растеряла хватку. И признаю, ты надрала мне задницу ещё своим флешмобом. Давно хотел затеять нечто подобное, но спектакль отнял слишком много времени. И поздравляю с победой.
Я ответно усмехнулась. В этом весь он. Такой умудрённый жизнью и снисходительный, будто старший товарищ и брат. А ещё такой наглый и отпетый, будто самовлюблённый павлин. Сначала задирается, потом может потрепать по голове. Может обидеть и подшутить, но потом будто ничего и не случилось.
– Спасибо, – бросила ему вслед и повернулась к своим ребятам. Мне всё равно, какие результаты – это для Ники и Мии, так старательно собравших команду для батла и вертевшихся сейчас вместе с друзьями Овнича возле ди-джея и прочих активистов.
Я лишь прошлась по всё ещё шумной и восторженной толпе, дав пять тем, кто протягивал руки, пока меня не остановили.
Ши не просто дал пять, а ещё обхватил за шею, заставил немного наклониться и другой рукой потрепал по волосам. Как ребёнка.
– Эй, – возмутилась я. Кто же так обращается со звездой вечера?
– Что "эй"? Натанцевалась? Пойдём, надо тебя напоить, а то ты слишком буйная.
– Вообще-то, если напоишь, ещё буйнее стану, – пробормотала я, отмечая, что мы пробираемся через кучу народа к своему столику. Рядом Иан. А подружки-модели и след простыл. Вау, ну надо же.
Если мне всего лишь стоит участвовать в батлах, чтобы разгонять излишне прилипчивых подружек этих парней, то, пожалуй…цена не высока.