Ши смотрел на потолок. Я смотрела на него, перебирая пальцами непослушные огненные волосы. Не знаю, о чём он думал. Хотелось бы залезть ему в голову, но в то же время и страшно. Он притягательный и красивый, но опасный и горячий как огонь.
Иан положил голову мне на живот. Его молчание не казалось непривычным, с призраком в подобных случаях всегда спокойнее, поэтому и доверять ему проще. Он не пугал, а грел, заполнял собой.
Хорошо, как-то слишком хорошо, тепло, уютно. И мы снова молчим. Молчим и знаем, что нам не обязательно говорить.
В этот момент я ощутила прикосновение губ Иана к своим. Он будто чувствовал, что надо мной нависла серая мрачная туча, и заставил своим поцелуем забыть обо всём. Наши языки встретились, его умопомрачительный вкус снова сводил с ума.
Отвечать ему казалось таким правильным и обычным. Рука оторвалась от головы Ши и обвилась вокруг Иана. Он тут же подмял под себя, целуя со всей страстью и силой.
Все мысли исчезли. Тело сразу потянулось к нему, накопленное внутри напряжение потребовало выхода.
Как же хочется взорваться! Взорваться так, как это возможно только вместе с ними. Неужели между нами возможны столь чудесные метаморфозы? Мы другие: оголённая душа, смелые желания, сильная потребность соединиться в одно целое. Неужели вообще можно ощущать такие сильные эмоции?
Ладонь Иана забралась под футболку, накрыла грудь, вторая сжала ягодицу и поползла по бедру. Ногами я обхватила призрака за талию, притянувшись к нему близко-близко. Его губы обжигали шею, иногда он прикусывал кожу зубами, заставляя меня дёргаться от пронзающих ощущений. Миллионы мурашек топали по животу и спине, я извивалась, тяжело выдыхая, рука обессилено упала и потянулась к Ши. Глаза огненного монстра уже зажглись, и этот взгляд вызывал желание сглотнуть. Его ладонь тут же сжала мою, наши пальцы сплелись. Ши потянулся к нам и прикоснулся к губам очень нежно, едва заметно среди всех остальных более ощутимых прикосновений. Щетина и впрямь кололась, но это нравилось и заставляло проникаться поцелуем больше.
Ещё больше заводиться от таких нежных прикосновений, затмевающих сознание.
Мои.
Какой же крутой из меня писатель: я же сама себе напророчила страсть и желание с этими двумя ещё в рекламе! Связала нас троих воедино чем-то наверняка фантастическим и нереальным. Тем, что возможно только в книгах и сценариях…
Иан целовал тело сквозь футболку и под ней, спускаясь всё ниже, а потом одним незаметным движением стянул с меня лосины вместе с трусами. Я так самозабвенно целовалась с Ши, гладя его обнажённый торс, что даже не заметила, как поцелуи Иана стали ещё более горячими. Его губы и язык касались меня в самом чувствительном месте. Как же это превосходно. Так необходимо, умопомрачительно.
Лава внутри разрасталась, захватывая каждую клеточку тела. Раствориться в них двоих возможно?
Раствориться полностью, проникнуть поцелуями в эту мягкую горячую кожу, в колючие волоски на подбородке, в губы и вздохи. Раствориться где-то там глубоко внутри, в самой душе, и вырваться вместе с прерывистым и тёплым выдохом.
Единение. Только это приходило в голову, как конечная цель и итоговое желание.
Поэтому когда я оказалась сверху над Ианом, целуя его в губы и ощущая свой собственный вкус на языке, а позади со спины меня обхватил Ши, наши телодвижения ещё больше раззадорили, а желание стало почти невыносимым.
Ощущать друг друга так близко и с такой силой, что искры сверкали вокруг, голова кружилась, и сердце выпрыгивало из груди, − всё равно недостаточно. Повторять это, пока не свалимся без сил – всё равно недостаточно. Умереть счастливыми – и то недостаточно.
Иан первым не выдержал пытку и буквально насадил на себя.
− Мало, − до ушей донеслось его приглушённое бормотание. – Так мало. Тебя.
Руки Ши на моей талии помогали нам двигаться уверенно, не теряясь в реальности. Он вдруг опустил их, начав ласкать мягкие полушария ягодиц, а потом его пальцы очутились между ними. Он нежно провёл по колечку заднего отверстия, затем медленно ввёл внутрь один палец, за ним второй…
Где-то на задворках сознания мелькнула вопросительная мысль, а что же, собственно, происходит. Неужели…? Но думать оказалось так мучительно, так сложно... омут захватывал всё сильнее.
Я ведь даже не заметила, как мы оказались голыми. Как всё вдруг, с виду невинное, перешло на уровень в разы серьёзнее. А впрочем… зачем замечать? Разве не за этим я сюда пришла? За уровнем посерьёзнее.