− Понимаю, − согласилась Мия, улыбаясь уголками губ. Это вызвало напряжение. – Не переживай, для всех вы выглядите просто как знаменитости: имиджево и раскованно. Я просто присмотрелась, копнула чуть глубже.
− Мия! – напряжение вырвалось наружу. – Не нужно никуда копать. Эти обсуждения меня уже задолбали. Сама толком не знаю, кто мы друг другу, даже коллегами сложно назвать. Зато вокруг все всё видят.
Мия молчала, а я понимала, что перебарщиваю с тоном и нервами, но остановиться не могла.
Не хотелось, чтобы кто-то узнал о моих чувствах и вообще взаимоотношениях с драконами. Но всё больше и больше людей, так или иначе, касались этой темы. Мия не виновата, тем более что сами певцы спровоцировали её своим условием и донкихотством.
− Прости за резкость, просто прошу тебя, сплетни не собирай.
− А я не собираю, − всё же обиделась Мия. – Просто вижу этих мужчин рядом с тобой. Дружба ваша покоя никому не даёт и давать не будет, поверь. А мне просто приятно. Это здорово. Их глаза… они так блестят, когда ты рядом.
− Брось, − отмахнулась. Сейчас она наговорит кучу приятных вещей, и в моей голове заживёт какая-нибудь нелепая фантазия. Но с драконами любые фантазии неуместны, кроме сексуальных.
Они же пишут, звонят, потом тут же игнорируют, могут навещать и доставать, а потом берут и исчезают когда хотят. Даже не знаю, что у них в голове. Я и так уже в розовых мечтах, но понимаю, что привязываться к таким опасно для сердца.
9.2
− В любом случае продавать им тебя мне не стыдно, − заявила девушка. – У них явно нет злого умысла, да и тебе вот призналась. Жаль только, что в итоге всё сорвалось… Они так испугались за тебя. Видела лицо Ши? Убийства явно не избежать. Эх, если бы и за меня так кто-нибудь рвал и метал!
− Блин, Мия.
− Блин, Сона, − передразнила собеседница. − Кровищи столько развела от простого ушиба, будто умираешь. Не мудрено, что у всех лица были бледные.
− Это не я, − отмахнулась и закрыла глаза, отгоняя наваждение. – Вообще не поняла, что произошло. Всё так стремительно и суетливо, развели шумиху на пустом месте. Хорошо, хоть сейчас Филипп всех отогнал, а то в голове такой бардак. Отдохнуть надо.
− Ага. Я тоже не успела осознать. Знаешь, когда мы упали, я просто лежала и молила Бога, чтобы всё было в норме. А ещё панически думала о том, что из-за падения запись задержится. Боялась, что Ши с Ианом уйдут, не дождавшись.
− Прекрати, не думай об этом. С номером придумаем что-нибудь. А песню с ними запишешь потом. Время найдут, чай не цари, государственные дела решать не надо. Разрешаю рассказать о том, как меня называли в детстве, в качестве бонуса.
− А я уже… − Мия вполне серьёзно опечалилась и сжала губы.
− Идиотинка ты, − ласково ругнулась. – Всё выболтала. И нафига им такая чушь.
− Любовь творит чудеса!
− Господи, какая любовь.
И тут завибрировал телефон, оповещая о том, что кто-то написал сообщение. Даже знаю кто. Дрожащими руками от волнения, вызванного разговором с Мией, я потянулась за смартфоном.
Чат.
"Ты в норме?" − простой ни к чему не обязывающий вопрос. Забота Иана трогала какие-то неведомые струны души.
"Да, все отлично. Спасибо" − такой же ответ. Благодарность. Струны души, так нежно ему отзывающиеся…
"Мадам, только не смей рваться в бой. Слушай врача. Ещё напляшешься" − ласковое требование Ши.
А может это, и впрямь, любовь?
Она ведь не в словах проявляется, а в поступках. Женщины любят ушами, поэтому мужчины часто вешают туда лапшу, в надежде урвать какие-то кусочки тепла и женской страсти, а вместе с этим и сердца. Ши с Ианом же не лавировали словами никогда, хотя я так ждала от них именно слов. Порой готова была сорваться… А к чему слова, если есть поступки?
Мелочь конечно, но.
"Я упала с небольшой высоты, это просто ушиб. Жива и здорова, не переживайте. Сегодня отдыхаю и восстанавливаюсь" − написала в ответ на реплику Ши.
И тут же решила добавить, услышав очередной тяжёлый вздох Мии:
"Надеюсь, вы всё же запишите с Мией песню"
Едва успела отправить, как на дисплее отобразился звонок. От отца.
В горле вмиг пересохло. Неужели папа как-то узнал, что я в больнице? Может, мама сообщила? Он переживает?
− Алло, − собственный неуверенный голос вызвал усмешку.
− Селена, здравствуй, сегодня в десять вечера надо встретиться, − голос отца, однако, тут же разбил всю неуверенность в пух и прах, а вместе с ней и живучие лучики надежды, которые могут быть у человека только по отношению к его родителям.