Вот и пойми их после этого. Говорят, женщины сложные существа. Однако на данном этапе жизни именно мужчины казались мне сложными.
А постоянно звучавшие сплетни на фоне всего этого дурдома только усугубляли ситуацию. Несмотря на постоянное общение с драконами, я становилась всё раздражительнее и злее. Не устраивали шепотки за спиной, вечные расспросы журналистов и просто знакомых.
Не устраивали такие отношения с мужчинами. Не устраивала сама себя.
Во что я влипла? Связь с подопечными, какие-то глупые мечты на фоне реально важного карьерного роста и популярности… и собственное бессилие перед возникшими сложностями: драконы давно переросли статус "подопечных". И ведь только в том статусе я спокойно могла разбираться в них и понимать, как себя вести. Сейчас же приходилось метаться. Между разумом, спокойствием и эмоциями с собственной гордостью.
В день записи номера, посвященного Иване, на телеканале, я вообще утопала в бешенстве, что совершенно не соответствовало нужной атмосфере и состоянию.
− Ты представляешь, − жаловалась Нике в кабинете Филиппа, ожидая стилиста. – Она позвонила и прямо сразу задала вопрос, с кем я сплю. Да она здороваться со мной перестала, едва прощальный вечер прошёл в университете. А тут звонок, оказывается даже номер мой сохранила… И как здрасьте.
− Спросила для приличия хоть, как дела? – хихикнула Ника, вспоминая мою однокурсницу, о которой я ей часто рассказывала в университетские годы. Популярная девушка курса, которая всегда высмеивала наши каверы и клипы.
− А толку? Ей плевать на мои дела. Хотя активно делала вид, что реально интересно. Комплиментами одарила, облизала сверху донизу просто. Фу, противно. А Крими неделю назад написала в мессенджере. Угадай, какой вопрос, − возмущённым тоном продолжила я, эмоционально взмахивая руками.
− Эта та стерва, которая поливала тебя грязью за спиной?
− Партнёрша Ши. Ну, грязью не поливала, просто сплетничала и лично мы сроду не общались.
− Тоже интересовалась твоим сном?
− Обходными путями, но да, − обречённо вздохнула. – А ещё бесит, что все думают насчёт моей премии открытия года…
− Ну, мать, ты уже совсем обнаглела, хочешь, чтобы исключительно любили и уважали. Но так не бывает.
− Не надо любить и уважать. Но какого черта всех интересует мой сон? – взвилась я, повысив тон голоса, и в очередной раз взмахнула руками. – Даже мамина двоюродная сестра заявила, что ради премии мне наверняка пришлось погреть кому-то постель. Что за стереотипы? Что за чушь? То есть просто так получить я её не могла? И карьерный рост возможен у человека только благодаря постельным подвигам?
− Ну… Предположим, меня тоже вот интересуют твои постельные подвиги, − Ника задумчиво осматривала свой маникюр, её тон был серьёзен, однако, в глазах плясали смешинки.
− Да кому какая разница, нафиг, с кем я сплю? – заорала, хлопнув рукой по столу. – Хоть с самим владельцем этого агентства! Он за меня станцевать не сможет… То есть вполне нормально считать, что за меня пишут сценарии и режиссируют другие люди, лавры за них получаю я, а танцы и в целом подготовка мне с неба упала за красивые глазки, как и возможность греть постель тому самому, мать его, владельцу?
За бравой речью и не заметила появления Ши с Ианом. Они присели на свободные кресла и наблюдали за происходящим с дурацкими фирменными усмешками.
− Чем тебе владелец то не угодил? Вдруг это симпатичная особь мужского рода? – невозмутимо заявил Ши.
Ника хихикнула, приветливо улыбаясь мужчинам.
– Он прав, ты разузнай, мало ли, карьеру погромче сделаешь.
− Ника! – то ли умоляюще, то ли угрожающе бросила я.
− Ну что сразу Ника? Все уже уверены, что ты с кем-то спишь, так что ты ничего не потеряешь, а может и приобретёшь. Вдруг он – красивый импозантный мужчина в самом расцвете сил!
Но шутки я не заценила. Раздражённо махнула рукой и выскочила из гримёрки.
Психую так, что даже появление драконов на горизонте не успокаивает и не вдохновляет. А надо бы успокоиться.
На записи номера будет Варг, Кара. И даже мама! Мне просто необходимо быть непревзойдённой и уверенной в себе.
Чтобы настроиться, я нацепила наушники и включила песню Мии. Её мощный голос завораживал, музыка сразу охватывала в свой плен, наполняя внутренности какой-то возвышенностью и огнём. Этот огонь нёсся по венам, даря живительное тепло и стремление к гармонии.