Страх потерять всё, ради чего я многим пожертвовала внутри себя во время того самого переломного момента.
− Я несколько раз спрашивала твоё настоящее имя, − проговорила я, глотая слёзы. − Просто имя! Ты не сказал его мне, хотя что в этом такого-то? Меня, чёрт побери, не устраивает, каким образом я его узнала сейчас. Ничего настоящего между нами, – прорвало, наконец. Хотя чую, зря. – Всё фальшь какая-то. Всё так же наигранно, как и на сцене. И сейчас ты мелешь чушь, будто иного я не заслуживаю. Искренности элементарной... Вот, что не устраивает! – отчаянно вскрикнула я, заставляя себя замолчать.
Скандалить – всё же не мой метод.
− Послушай, мадам, не зарывайся, – раздалось холодно в ответ. – Я тебе ничего не должен, не забывай. Мы просто спим вместе, кем бы я ни был.
14.4
Снова будто облили ледяной водой. Почему он говорит такие слова? Почему сейчас?
Мы застыли, не сделав парочки последних шагов в наших взаимоотношениях, а теперь он поворачивает обратно.
Неужели, это конец? Тот самый конец, так и не начавшихся нормальных отношений.
− Мы просто пиарим тебя, мадам, − внимательный взгляд Ши наполнился смешинками, какие ещё недавно плясали в глазах его отца. – Ты – выгодный проект, который нужно рекламировать. Симпатичный выгодный проект. И тебя стало слишком много, – он произнёс эти фразы медленно с расстановкой, будто хотел внушить их самому себе.
Проект? Пиар? Меня слишком много? Я едва не задохнулась от обиды. Она как разъярённая кошка накинулась на стенки души и начала их раздирать.
Правда, какая бы она ни была, всегда останется правдой. Но её иногда отвратительно подают… лживо, излишне эмоционально. Приправленную какими-то дикими экзотическими специями, от запаха которых хочется чихнуть. А порой и пафосно, будто эта правда для кого-то − прямо блюдо века.
Пиар. Проект. Да. Я это и так всегда знала. И мой контракт под защитой, а Шерил Ванно – один из защитников.
− Кстати, о проекте, − усмехнулась уголками губ и схватилась за ручку на дверце авто. – Работа ждёт. Спасибо за напоминание.
Не прощаясь, я выскочила из машины и пошла обратно. Сегодня не прощаюсь. Сегодня я всех благодарю. Как последняя идиотка.
Набрала Таню, судорожно выдыхая и проклиная себя за собственную глупость. Слишком рискованно бродить по улицам одной, ведь выгодный проект уже довольно качественно пропиарили.
Когда Юрима подъехал, я успела продрогнуть до костей, а Ши – исчезнуть в неизвестном направлении. Не знаю, чем он руководствовался, когда нёс свою чушь, но осознала, что настолько жестоких и обидных слов от него ещё не слышала.
Если это его переломный момент, то... Смогу ли я выдержать и всё-всё понимать правильно?
А должна ли я всё понимать? Всё-таки женщина. А за женщин нужно бороться.
Боролись ли когда-то за меня? Хоть кто-нибудь? Вряд ли, на этот вопрос можно ответить утвердительно. Мужчины двадцать первого века за женщин не борются. И женщинам ничего не остаётся, кроме как быть понимающими, сильными, не дающими за себя бороться.
Разбито ли у меня сердце? Больно ли? Ведь всё-таки есть вероятность, что это никакой не переломный момент, а простейшая из самых простых истин. Ши всегда был таким, только вот раньше я не обижалась, но сейчас почему-то зацепило. Не потому ли, что подпустила его ближе? Ведь на чужих не обижаются.
Да и женщины ведь часто придумывают себе ответные чувства. Романтику. Любовь. Мужчин.
А когда действительность бьёт по глазам, разбивая розовые очки, вроде бы, должно быть очень больно…
Боль есть, но где-то на задворках сознания.
Я, словно, потерялась на фоне всех своих ощущений и застыла в какой-то невесомости. Больше не хотелось анализировать поведение Ши, думать, а что же случилось с ним, и почему он вдруг повёл себя так после того, как открылся, проявлял заботу, спорил с Филиппом, защищал, обнимал, переживал, успокаивал…
Я просто позволила себе остаться немым свидетелем всего случившегося и ничего не предпринимать.
Внутри вместо кровавых ран зияла кромешная пустота. Эта пустота не мешала работать. Я делала всё на автомате.
Происходящее казалось вполне привычным, будто несправедливость и разные личные трагедии случались со мной ежедневно. А может я – кот? Коты ведь уникальны в умении принимать почти любую форму. Опустишь их в коробку, станут прямоугольничком. Попадётся ваза на пути − и кот уже принял форму вазы, проникнув в неё всей тушкой. А если нужно стать ботинком или батареей – и те формы примут. Поместятся в любом месте. Станут любой субстанцией.