Говорю же, приблудившийся официант.
– Ши нереально крутой, обаятельный, очень добрый и талантливый. Одним взглядом, словом, движением способен проявить множество эмоций, – осторожно произнесла подруга.
– Вот что значит гений! – ей тут же поддакнули.
– Да, именно! – более восторженным тоном разогналась Никуша, вызывая у меня скептичный заинтересованный взгляд. Как же она его опишет? – Он сочетает в себе и бунтаря, и мудреца. Поступает всегда, как считает нужным, любит всех шокировать, но исключительно потому, что привык жить для себя. Знаете, удивила эта его философия – "никто не проживёт жизнь за нас, кроме нас самих, поэтому нужно делать только то, что хочешь".
Девочки дружно ахнули, изобразив всю палитру восхищённо-вдохновлённо-влюблённых лиц. Да уж, в описании Ники он явно походил мечту всех женщин мира. И самое страшное, что мне нечем ей возразить. Ши, действительно, шикарный. В чём-то он даже идеален.
– А какая философия у Иана?
А вот и о втором великолепном мужчине заговорили. Ещё интереснее…
– Он человек непростой, – Ника рассказывала заговорщическим тоном, будто делилась сокровенным, не обращая внимания на попытки Кристиана перевести тему разговора. – В нём больше мудрости и серьёзности. Он любит приватность. Все эти слухи верны. Ну, о том, что он не любит толпы людей, его раздражают разговоры, все эти женские штучки. Терпеть не может, когда женщины плачут. Когда вообще кто-то нарушает его личное пространство.
– Это так мило!
Ничего милого я в подобном не находила. Замкнутость да сухость Иана, а ещё его роль примерного парня ну никак не сочетались с эпитетами милости. Но Ника согласилась.
– А Демиса голого видела? Боже, у него такой торс! Его бы тело Ши…Ох!
Едва не подавилась очередным глотком вина.
Господи, женщины. Вы определитесь уже, сносит крышу от Ши или не так уж в нём всё устраивает?
Нормальное у него тело. И торс… и прочие мышцы. И кожа нежная, как у ребёнка. И…
И вообще они только что интересовались философией!
– Да фиг с ним, с телом Демиса, – следующая реплика очередной воздыхательницы поразила ещё больше. – Вот голого Иана видела? Как там у него?
– Девочки, я вам, что, по раздевалкам мужским хожу? – возмутилась Ника, вновь косясь на откровенно злого Кристиана.
Но девушки не унимались.
– Ну блин, кулисы, гримёрки, мало ли. Ты ж его хотя бы вблизи видела.
– Да видно и так, что у Иана шикарное тело. Но хоть бы разок разделся...
– Демиса, конечно, никто не переплюнет, такие плечи, просто умереть можно! Но всё же Иан больше него будоражит фантазию!
Я закурила, придя в себя. Вдохнула дым, осознав, что за вечер сделала сотни внутренних "рукалицо" и закатываний глаз.
Не туда пришла напиваться.
Ох не туда.
19.2
Таня не звонила и не писала. Быть может, у неё что-то получилось. Мысли о Шоне помогли отвлечься от происходящего дурдома и пьяных девиц. А взгляд на часы и вовсе напомнил о наличии совести да отсутствии сил.
Позвонила Юриме, терпеливо ожидавшему, пока нагуляюсь, попрощалась с возбуждёнными дамами и бедным Кристианом, после чего двинулась на выход.
Опьянение приятное, лёгкое. Но совсем не то, что требовалось. Никакого забытья. Надеюсь, на открытии салона драконы повеселились лучше.
Пора признать, пожалуй, что гениальный план не удался. А великому махинатору Соне давно пора на покой, ну… или на повышение квалификации.
Интересно, есть где-то курсы по обучению игры с мужчинами? Не вшивые тренинги с психологами, а настоящая школа суровой женской жизни.
На подземной парковке попрощалась с телохранителем, заверив, что в состоянии сама подняться на лифте и добраться до кровати. Но, как оказалось, сюрпризы ещё не закончились. Едва лифт отворился на моём этаже, возле двери в собственную квартиру я обнаружила Ши.
Героя сегодняшних бесед.
Сделать очередное "рукалицо", только на этот раз самой себе в качестве сарказма, и то не успела.
Вид сидящего на полу мужчины не располагал на сарказм. В каком-то жутко крутом блестящем костюме он сидел на лестничной площадке и вызывающе смотрел в мою сторону.
Оторопело вышла из лифта, понимая, что либо чертовски пьяна, либо чертовски больна, раз этот человек мерещится в такое время и в таком месте.
– Рановато ты что-то, – он вяло взглянул на часы, устало окатил взглядом с ног до головы и медленно встал, покачиваясь и корчась от боли из-за неудобной позы.