– Шерри? – раздался бархатистый нежный оклик и позади девушки показался именинник. Раскрыл дверь посильнее, являя себя миру, и недовольно уставился на меня.
Тоже раздетый. В одних штанах, босой, пьяный. На лице блаженная улыбка. Подбородок он положил на плечо Шерри. Его рука же спокойно приземлилась на талию модельки и замерла там. Шерри хихикнула и смахнула её с себя.
– Кажется, мы не вовремя, – заявила она, выгоняя меня из ступора, и скрылась в комнате.
Да, кажется, вы не вовремя. Кажется, вы совсем обалдели. При всём народе, когда каждый мог подняться, когда я…
Сглотнула, ощущая, как кровь прилила к голове. Молча подошла к дракону и посмотрела на его запястье с часами. Полночь. Из груди вырвался еле заметный судорожный выдох, а лицо начало гореть. Пламя началось там, потом спустилось к груди, вызывая жгучую боль и помутнение в глазах.
Нет, это я не вовремя. Вообще в не то место, не в то время, не к тому человеку. Срочно захотелось на свежий воздух. Подальше.
Сейчас уйду, очень подальше уйду. Нужно лишь вручить подарок.
Ши внимательно смотрел в глаза, сцепив руки на груди. Не двигался и ничего не говорил. На мгновение стало страшно.
– С днём рождения, – произнесла чётко, но мягко, будто пробовала эти слова на вкус. Мечты сбываются ведь. Поздравила одного из драконов лично.
Распечатала упаковку, освободила скульптуру, которую приготовила в подарок, протянула её и прямо перед носом мужчины разжала пальцы.
Танцовщица красиво приземлилась на пол, разлетелась на осколки, ловя оторопелый взгляд огненного монстра.
После этого помутнение полностью захватило рассудок, я буквально вылетела на лестницу, спустилась вниз, сразу же ринулась к выходу. Слушала стук собственного сердца и бежала так, будто за мной гнались черти.
Но не гнался никто.
19.4
Выйдя из дома, полного чужих людей, лихорадочно обернулась, смахнула появившиеся слёзы. Потом перебежала через дорогу и кинулась, куда глаза глядят, скрываясь под тенями деревьев.
Сердце колотилось ужасно громко и жуть как быстро, паника жгла пятки, заставляя бежать на чёртовых каблуках всё стремительнее и стремительнее. Остановиться невозможно. Я будто убила человека и теперь пыталась скрыться да замести следы преступления.
Впервые в жизни мне ночью страшно из-за фонарей, а не из-за темноты и пустых незнакомых улиц. А ещё страшно от того, что увиденное не приснилось.
Что произошло? Почему так бегу, будто и впрямь кого-то убила или стала свидетелем преступления? Господи, ведь реально стала свидетелем, только вот не поняла, какого именно события.
Ши и она … Эта чёртова моделька. Его моделька. Они…
Они так близки. Они… что?
Мысли клубились роем и совсем не собирались в цельную фразу, дышать становилось всё труднее. Щёки, глаза, лоб и грудная клетка продолжали гореть. Всё вокруг давило, сжимало, пугало.
Очень странное ощущение.
***
Шерри печально вздохнула и присела на корточки, цепляя пальцами самый крупный осколок. Она уже оделась, собрала волосы и намеревалась поесть. Хоть немного, хотя бы сегодня.
– И что за показательное выступление? – от этого голоса девушка вздрогнула.
Холодный, режущий как сталь. Он всегда резал по сознанию. Для неё голос никогда не звучал нежно, трогательно, не произносил мягкие слова поддержки и уж тем более любви. Он не повышался в попытках защитить её или позаботиться. Всегда лишь пугал и отталкивал.
Но испуг быстро прошёл, Шерри поднялась, сжав осколок в руке, пожала плечами и ослепительно улыбнулась.
– Это не я, это Ши попросил.
Шерри была неплохой актрисой, но не для Иана. Он не любил играть в принципе, даже на сцене. Он ценил в людях искренность.
– Идиотизм, – заключил мужчина, подойдя поближе. – Не думал, что ты так глупа.
– Слушай, отчитывай его, – недовольно буркнула девушка, намереваясь уйти подальше. – Я тут не причём, всего лишь выручила друга. Сами между собой разбирайтесь.
На лице призрака застыло отвращение. Он влетел в комнату, ощущая небывалую злость. Эмоции. Они разрушают. Нужно держать себя в руках.
Но не получалось. Ничего не получалось, когда дело касалось Соны Ри.
– Ты совсем свихнулся? – жёстко произнёс Иан, схватив друга за плечи и с силой развернув к стене. – Зачем всегда делаешь хуже?