Оглушительно пусто. Оглушительно плохо. Ещё пару дней, и предстоит встреча с участниками группы "Драконы". Лицом к лицу. А я в таком состоянии. Разбитая и болезненная.
На съёмках меня жалели, думали, что устала и приболела. Там никто не трогал и не лез в душу. Я просто отрабатывала часы.
Здесь же вечно творился какой-то бред. Возмущённые или вопросительные взгляды. Сплетни или такие вот стычки, как с Адрианой.
Вечно напряжённый и отдалённый Шон. Отсутствие позитивной Мии. Замотанная Ника, у которой свои проблемы с Кристианом. И остальная команда – все как один непохожие на себя. Ничего прежнего. Это тоже уничтожало. Влияло ещё более негативно, чем сама на себя влияю.
Как там говорил Кай? Душевную пустоту нужно заменить другой? По логике всех мужчин я сейчас должна пойти куда-то в клуб, хорошенько надраться и подцепить симпатичного мальчика, с которым провести бурную страстную ночь – вот тогда станет хорошо. Тогда буду ощущать иную, приятную пустоту и смогу контролировать все аспекты своей жизни.
Серьёзно? Это с ними срабатывает? Чёрт, как это вообще может сработать? В каком случае из ста? Надолго ли? Или мне так каждый день ходить нужно?
Драконы. Как мне с ними встретиться? Как смогу лицом к лицу? Ника играет свою роль и выполняет работу убедительно – я танцую и растягиваюсь, бегаю и занимаюсь, прыгаю и даже отжимаюсь, выполняю комплексы упражнений и изучаю новые движения. Ни минуты покоя. Когда уходит Ника, остаюсь в зале одна и повторяю изученные уже движения.
Дай Бог, благодаря подруге смогу и дальше отвлекаться, таким образом остальные ко мне просто не подступятся. С раннего утра на площадке, до позднего вечера в зале – некогда думать о нарушителях покоя.
Но как вообще возможно не думать об Иане и Ши, если они будут рядом? Ведь я думаю о них ежеминутно даже когда они НЕ рядом. От них ведь нет спасения. Нет никакого чёртового – даже самого бредового и дебильного – способа отгородиться и отвлечься.
Кай прав. Это зависимость.
И я в этот момент времени совсем не похожа на себя. Такая жалкая. Не держащая себя в руках. Ни себе, ни команде не могу вернуть боевой дух.
Думаю, как надоело ныть и жалеть себя, но не могу прекратить это.
Так тошно. Бывают же времена! Сопли, жалость, ненависть, и понимаешь, как всё это осточертело, но ты в болоте. Выбраться не представляется возможным. Ты знаешь, что тебя не вытянет никто, кроме себя самой. Но и сам не можешь вытянуться. Продолжаешь тонуть, размазывать сопли. Продолжаешь быть жалким человеком и не знаешь, что делать.
Ника не та. Шон не тот. "Спарта" не та. Мне некуда идти. Не к кому приткнуться, чтобы атмосферой вытянуть себя из болота. Пока, куда бы ни шла, везде натыкалась на такое же болото.
А ведь раньше было же всё хорошо. Одна мысль о "Драконах" грела сердце. Лечила от любой усталости.
Жизнь с "W" казалась сказкой. Куда эта сказка делась? Почему всё растаяло? Почему мой нежный Ши превратился в настоящего монстра, стал таким чужим? Почему мой сильный и всегда поддерживающий Иан вдруг тоже исчез? Не было ощущения, что он рядом.
Или сама себя и всё вокруг довела до такого состояния?
Сама провела черту между нами. Создала обрыв и поставила их с Ши на противоположную сторону, обозначив врагами.
Снова прописала сценарий. И снова он сбылся.
Мы, вроде как, и впрямь враги. Между нами обрыв. Они вдвоём, вместе. А я одна. Упиваюсь жалостью к себе и собственной болью. Вызываю другую боль.
Снова упала, оставшись в зале одна. Не заметила, как развязался шнурок, ноги перецепились, и я красиво поцеловалась с полом. Давно перестала следить за дыханием, оно сбилось. Силы совсем покинули тело.
От обиды и отчаяния закусила губу, сжала дрожащие руки в кулак и зарыдала, прерывисто дыша – едва ли не задыхаясь. Пыталась молотить кулаками пол. Но движения выходили вялыми.
Нет ни одного способа заглушить мою пустоту. Если не помогает физическое истощение и боль в мышцах, то как помогут другие мужчины и случайные связи?! Что мне тогда вообще поможет?
Я лежала и рыдала в голос, где-то глубоко в душе понимая, что впервые за всё это время по-настоящему плачу. Выливаю всё, что накопилось.
И там же внутри вдруг застыла надежда, что, быть может, это последний этап… тот самый пик. Что после этого меня отпустит.