– Представь себе, – вяло ответила, раздражаясь от его дикой самоуверенности. Привычке "вопросом на вопрос" огненный монстр не изменял. – Кажется, ты совсем обнаглел. Орать на девчонку, доставать меня. Только если она на всё это покупается, то я уже устала. Избавь, пожалуйста, будь столь любезен.
Ши улыбнулся. Искренне, на все тридцать два. В последнее время он что-то слишком часто улыбался и выглядел счастливым. Но хоть убейте, не понимаю, что его так веселит. Это, чёрт побери, очень грустно. Тут плакать надо! А он лыбился. На репетициях, когда я делала замечания. На перерывах, когда орала на него, если приставал со всякой ерундой и излишней показной вежливостью.
– Мадам, она это заслужила, и перестань быть доброй самаритянкой. Какого фига ты не уволила свою танцовщицу ещё в тот день?
– Во-первых, не твоё дело! Во-вторых, не тебе судить, что она заслужила, а что нет, – перебила его возмущённой репликой, но Ши не собирался останавливаться и стирать свою глупую улыбку.
– Как я соскучился по твоим "во-первых", "во-вторых", – заявил мужчина, пристально посмотрев в глаза.
Нельзя. Нельзя туда смотреть… Сразу ведь расплавлюсь под таким взглядом.
– Слушай, вся эта бессмыслица надоела. Вываливай уже, каким образом и зачем здесь оказался, – недовольно пробормотала, опустив голову как можно ниже и рассматривая узор на мужском пиджаке.
Где же нужное количество злости? В моём тоне и голове только отчаяние из-за жгучего желания сбежать и раствориться в воздухе.
..сбежать от пронзительного взгляда с опасным блеском и мягкого, вызывающего мурашки голоса. Ведь они так обманчивы.
..сбежать, потому что чувствую, как таю лишь от этого. Хотя Ши ещё ну ни черта не сделал, чтобы реабилитироваться и излечить мои раны. Было только сплошное лавирование словами, привычный для него стиль флирта и напускного обаяния.
– А ещё лучше, сам слейся, – упрямо закончила, сжав губы в твёрдую линию. Я не сдамся просто так, без боя!
– Не могу слиться, – спокойно возразил Ши и пожал плечами. – Я так рад тому, что нашёл тебя здесь. Сомневаться даже не стоило. Мадам будет сидеть в гримёрке. Уставшая и обессиленная.
– Значит, ты в курсе, что я устала, и продолжаешь доставать? Добить хочется?
– Добить? Нет, ты что? – Ши округлил глаза и невинно улыбнулся. Снова улыбка. Глупая, которую хочется стереть или хотя бы закрыть пальцами. – Просто тебя невозможно словить и остаться наедине в спокойной обстановке. Это идеальное место. И, наконец, я нашёл его. И я не отстану. Мадам, ты выслушаешь меня. Хотя бы выслушаешь. Это ведь не сложно?
– А, по-моему, добить. Ши, в словах я не нуждаюсь, если ты за всё время этого ещё не заметил! – ядовито проговорила, смотря прямо ему в глаза. – А если интересно, то нуждаюсь я в том, чтобы меня оставили в покое. А ты, чёрт возьми, вечно выматываешь душу, морочишь голову, творишь всякую дичь! Великий мастер охренительно заниматься любовью с моими мозгами. За последнее время из твоих финтов просто рекорд образовался. Ты не думал, что я не железная, что точка кипения и все дела?
Ши прижал пальцы к моим губам, заставляя умолкнуть и бросить очередной злобный взгляд. Нецензурные выражения так и просятся наружу. Как и оставшееся самообладание.
– Я великий мастер охренительно заниматься любовью с тобой, а не с твоими мозгами, – он скорчил забавную рожицу и поиграл бровями, заставляя внезапно расхохотаться. Да уж, от самоуверенности ему не умереть.
– Мастер, иди-ка ты на… – чуть не послала огненного монстра в пеший эротический тур, но вовремя сдержалась и прошипела: – развлекаться со своей моделькой.
Ши снова прикоснулся к моим губам и улыбнулся ещё сильнее. Да он светится, мать вашу! Как новогодняя ёлка.
– Послушай, – попыталась вскочить и оттолкнуть весельчака, но он тут же перехватил и заставил вжаться в кресло.
– Может, я рехнулся? – он вдруг усмехнулся и спустя мгновение стал серьёзным. – Но так нравится, что ты меня ревнуешь, мадам. Прости, но я безумно счастлив! Правда, прости за всё и за это в том числе.
– Ревную? – пришёл мой черёд усмехаться. Значит, он счастлив?
Все эти дни, когда я орала, злобно смотрела, скрывалась, отталкивала, он улыбался, покорно со всем соглашался, стал самим очарованием. И руководило им счастье? Что за бред?!
Отмахнулась от навязчивых мыслей и продолжила:
– Это жалкое чувство неуверенности в себе! Нам с тобой, милый мой монстр, оно чуждо. Ты слишком самоуверенный, а я не люблю быть жалкой, – закончила и внимательно посмотрела на мужчину.