– Ты и впрямь мой проект, – вдруг пробормотал певец. – Впервые я сказал тебе это в обидном контексте, прости. Но в целом это значит, что мне просто хотелось расчистить тебе дорогу, дать все возможности, которых ты достойна. В этом нет ничего такого.
– Замолчи, – сухо перебила. Жёсткость, так присущая мне, воцарилась в тоне и сейчас. – Достойна? Я смотрю, ты взял на себя роль судьи? – а взгляд со злостью вцепился в глаза Шерила. – Адриана у тебя не заслуживает шанса, а я достойна, – наигранно сделала поклон, вырываясь из оцепления. – То плюёшь на Ратмира, то вдруг согласен с ним выступать. То я пиар и зарываюсь, то достойна лучших проектов. Ши! Ты на людей, их чувства, желания хоть когда-нибудь обращаешь внимание? – меня прорвало. Всё, что когда-либо хотела высказать ему, теперь слишком легко вылетало из-под языка. – Ты спрашиваешь, а чего они хотят? Кто, блин, определил меня в твои проекты? Ты спрашивал, а оно мне надо вообще? – буквально заорала, сгорая от ярости и бессилия. Не сдержалась, и не жалела об этом. – Я была сама себе режиссёром. Я попала сюда, чтобы развиваться, так радовалась, что всё получается и так повезло с компанией. А у меня, оказывается, просто покровитель появился! О котором узнаю, спустя год. И который всегда действует по настроению. Отталкивает, требует внимания, преследует, забывает, добрый, злой... Семь пятниц на неделе. Вот даже не знаю, благодарить тебя сейчас или убить нахрен? – выпалила, осознав, что перебарщиваю.
Но остановиться не могу. Что-то внутри пылало, заставляя говорить и говорить. Вспоминать все обиды и недосказанности. Ши должен хотя бы выслушать. Это его цена.
И мужчина слушал. Молча, не делая попыток заткнуть или успокоить, перебить или возразить. Он внимательно смотрел и слушал. А я яростно размахивала руками и тараторила.
– Ты заигрался, Ши! Это моя жизнь, понимаешь? Тебе легко лавировать своей, на мою теперь покусился? Вечно какие-то манипуляции за спиной!
Он не имел права. И неуместно тут вспоминать о собственных манипуляциях, правда? Ведь все мои игры ну никак не касались его жизни или чего-то очень важного для него. Я не переходила границы. Ведь так? Поэтому не стоит чувствовать вину, если виноват только он. Верно же?
Он! Это он перешёл все границы! Шерил Ванно в начале знакомства уже начал что-то решать за меня, а потом так легко, без единого вопроса и учёта мнения, руководил моей работой за спинами других – так, как ему выгодно.
Не посвящал в свои планы. Не рассказывал о себе, о возможностях и статусе в компании, но зато, когда я обо всём узнала, из меня же крайнюю и сделал. Удобно-то как!
И вместо того, чтобы всё по-человечески объяснить, решить нормально, тихо, адекватно. Ши что сделал? Подсунул мне свою Шерри! Спровоцировал новые проблемы. Потом наслаждался моими эмоциями, и как ребёнок радовался ревности. Офигеть просто!
Проще говоря, всё это время я была его марионеткой. Всё это время дракон играл с моей жизнью, забывая, что какие-то мелочные для него вещи могут быть слишком важными для меня.
Стоп.
Не забывая. Ему плевать, что важно для меня. Он всё это делал для себя. Преследовал свои цели и удобства, наплевав на мои.
– Селена, – Ши прервал образовавшуюся тишину, бросив полный отчаяния и вины взгляд. – Ты во многом права, но я…
– Ты – пустышка, Шерил, – пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть его.
Только так смогу договорить твёрдо. Добить. Отомстить. Вернуть ему всю ту боль, что он причинил мне. Это его цена.
– Ты всегда будешь один. Ты отталкиваешь тех, кто, действительно, тебя любит. И окружаешь себя теми, кто такой же пустой, как и ты, – выбросила и сделала шаг от него.
Уходить. Убегать, чтобы не пожалеть! Чтобы не сделать хуже... Хотя куда хуже? Кому я сделала легче? Выговорилась? Вылила злость? Вернула чёртову боль? Причинила такие же раны?
Ударила Ши в слабое место, в то, которое сама же ковыряла весь этот год. Одиночество. Ну зачем нужно было упоминать это? Я виновата во многом сама. Да и Ши не сломал мне жизнь, как я трагично вывернула в своей обиде.
Чёрт.
27.3
Я обернулась, но Ши уходил в противоположную сторону, засунув руки в карманы. В памяти застыл его отчаянный вопросительный взгляд.
Я хотела ринуться за ним, но меня окликнули.
– Сона? Вы уже закончили разговор? – из кабинета Леона вышел Витан Ванно.
Я молча кивнула и вошла в приёмную. Отец монстра улыбнулся, приглашая сесть.