– Ты плачешь, – неуверенно проговорил Иан и прикоснулся к щекам в попытке стереть слёзы.
Я прикусила губу и отвернулась.
Терапия? От меня? Блин, да что я могу? Слабая глупая Сона. С дурацкими фантазиями и большим самомнением.
Этот мужчина забрал меня, поделился самым важным и самым сокровенным. Доверился. Каким-то чудом просто! Но жаль, мне не подвластны чудеса. Наверняка, все попытки утешить его будут смотреться жалко.
– Жизнь очень сложная штука. Нам приходиться кого-то терять. Отпускать, – сказала спустя несколько секунд. Голос почти не дрогнул. – И самое интересное, что при этом предполагается как-то жить дальше. Быть очень-очень сильным. И помнить, что помимо сложностей в жизни есть ещё какие-то приятные вещи. Хорошие, важные и ценные. Ради которых стоит жить.
Не знаю, что говорить. Что вообще говорят в такие моменты? Я теряла близких. Самая болезненная и безвозвратная потеря – это Ивана. До сих пор рана, до сих пор болит.
Но все слова, которые мне когда-либо кто-то говорил в утешение, казалось, только вредили, нагнетали и делали хуже. Подбадривания, воспоминания, участливые вопросы... Лучше бы молчали! Я всегда считала, что никто не способен разделить свою боль с кем-либо. По крайней мере, на словах.
Моя потеря, наверняка, несравнима с потерей Иана. И мои слова… они такие же неверные, лишние.
– Не хотел испортить этот вечер, – вдруг произнёс дракон. – Хотел просто рассказать о себе, а получилось, душу излил да ещё и расстроил.
– Прекрати, – я тут же остановила Иана, бросив отчаянный взгляд. – Это… Я просто не умею говорить нужные вещи, подбирать слова. Просто… мне очень жаль. Безумно жаль! Хотя не знаю твоего брата, мне ужасно больно. Кажется, что мы бы поладили. Что он был чудесным человеком.
– Так и есть, – призрак опустил глаза и сжал губы в тонкую линию.
– Ты не испортил ничего! Поэтому прекрати думать обо мне и подумай о себе. Расслабься хотя бы сейчас, сделай то, что хочешь именно ты. А я… Я просто буду рядом, – твёрдо произнесла и смахнула слезинки рукавом толстовки.
Пора быть сильной, Сона. Чёрт побери, сильной и мудрой! Способной находиться рядом с мужчиной, который нуждается во мне.
Ненадолго воцарилась тишина. Иан просто ел. Сейчас знаю, в особо волнительные моменты, когда он испытывает сильные эмоции и переживания, то внешне всегда ужасно спокоен. Страшно-ужасающе-спокоен. Тщательно разделяет и пережёвывает пищу, каждое движение осознанно медленное, с расстановками. На лице ни один мускул не дрогнет.
От этой картины сердце снова очень сильно сжалось. Не выдержала и вскочила со стула, оббежала стойку, встав позади Иана.
– Только немножко пообнимаюсь, – оцепила его руками со спины и, прежде чем он надумал бы какие-нибудь глупости о жалости, пояснила свой неожиданный порыв. – Мне страшно, и я так давно не делала этого.
– Страшно? – произнёс в недоумении мужчина, вызывая у меня поток облегчения.
Не оттолкнул, не закрылся. Не сделала хуже.
– Да, – подтвердила и сжала его ещё сильнее. – У меня прямо фобия, – Господи, что ты мелешь, дурочка? – В больших и пустых домах, – да, давай ещё! Неси всякую чушь, тараторь. Заговори его. – Ночью. Похищенная. Разве не страшно?
Иан едва слышно хмыкнул.
– Селена, прекращай ломать комедию. Я тоже хочу, чтобы ты меня обнимала. Для этого не обязательно выдумывать глупости. И нормальный у меня дом, – обиделся он. – Что ты оскорбляешь его весь вечер? Давай выпьем за моего брата. Надеюсь, он переродился или же откуда-то наблюдает за нами и по-своему счастлив.
Немного отодвинулась от дракона и потянулась за бокалом.
– Давай, – проговорила с облегчением, хотя сомнения ещё обуревали.
Странный Иан. Невозможно понять, что он чувствует. Ему вроде бы больно и ужасно, но в то же время он довольно собран и невозмутим. С некой опустошённостью рассказывает о прошлом и тут же легко рассуждает о настоящем. Вроде бы отпустил прошлое, трезво мыслит, но какое-то чёткое ощущение есть, что до сих пор он где-то там. А в настоящем лишь существует.
Вроде бы знаю этого человека, сегодня вообще как никогда близка ко многим сокровенным вещам. Но до сих пор страшно сделать или сказать что-нибудь не так. Боюсь оттолкнуть, спугнуть. Такое ощущение, будто одно неверное движение и всё. Бум. Большой бум. Иан закроется от меня навеки.