Захотелось сесть к нему на колени. Порыв глупый и внезапный, но противиться ему не стала. Это было бы ещё более глупым. Села. Не почувствовав сопротивление, приобняла за плечи одной рукой, а второй продолжила кормить.
Кусочек ему, кусочек мне. В таком приёме пищи скрывалось нечто интимное и без сомнения приятное.
Ранимый монстр, переживший многое. Видимо, люди кололись об его броню, как сейчас мои пальцы колются об его щетину. Он как ёжик. Сворачивается клубочком, вечно фыркает, выставляя свои иголки. Да только не такие уж они и острые. Во всех его действиях по отношению ко мне проглядывалось чувство собственничества. Желание обратить на себя внимание, привязать меня к себе. Он хотел, чтобы я была рядом, заботилась о нём, видела лишь его, доверяла лишь ему. Это можно понять.
Но что именно скрывалось в таком желании? Ши наверняка всегда жертвовал чем-то ради желания близких. А на свои, по большому счёту, забивал. Лишь со мной забить не получилось, и то – во многом, как оказалось, благодаря мудрости Иана.
Родители видели в нём звезду, противились его собственным мечтам. Ши повиновался, просто уважая их, как большинство детей это и делают. Он был послушным сыном…
Тай мечтал стать певцом, а когда погиб, Ши перенял его мечту на себя. Ради того, чтобы жизнь Тая не исчезла бесследно. Чтобы не исчез смысл всего его существования. Он был настоящим другом…
Иан потерял брата, и Ши следовал за ним неустанно. Не оставлял его никогда, всегда поддерживал, стоял рядом, дарил тепло. Он остался настоящим другом…
Наверняка без Ши Иану труднее было бы пережить всё случившееся. Наверняка труднее было бы в целом – жить. Без огненного монстра Иан оставался бы одиноким призраком. По-настоящему, одиноким.
Шерил Ванно не так прост, как кажется с первого взгляда. Не так избалован и капризен. Не так эгоистичен. Он вообще не такой. Он довольно-таки сильный и добрый, но как и все люди часто устаёт, ошибается, теряется.
Когда приходится постоянно быть сильным, невольно начинаешь ощущать слабость и кромешную парализующую усталость. Руки опускаются. Когда приходится постоянно жить в напряжении и нести ответственность за все аспекты своей и многих других жизней, невольно, начинаешь сходить с ума, теряться, возвращаться в детство, совершать глупости. Это ведь нормально...
Не знаю. Правильно ли я размышляю об этом всём? А может, не стоит и вовсе размышлять? Иан и Ши такие, какие есть. И я получила, что хотела.
Получила их настоящих.
Узнала множество вещей, которые позволили понять, кем же они являются на самом деле. И теперь именно мне нужно нести за это ответственность. Отвечать за свои желания.
Возможно, не стоит думать, что мне скажет Ши в очередной раз, как обидит и обидит ли. Нужно начинать с себя. А как поступлю я? Обижу ли, наплюю, перегну палку или использую? А причиняют ли боль мои игры? Всегда ведь стоит начинать именно с подобных вещей. Быть честным по отношению к себе. Отдавать безвозмездно людям искренность и позитив, а не изначально требовать и ожидать всего лишь от них.
Ведь это самый настоящий эгоизм, когда ничего не делаешь, зато ожидаешь от других. И неблагодарность, когда что-либо получаешь, а потом только требуешь ещё и ещё.
Я помотала головой, прогоняя тревожные мысли. Состояние Ши пугало, заставляло думать, напряжённо выискивать в себе прорехи. Чувствовать себя виноватой.
6.3
Не заметила, как мы всё съели, а рука зарылась в его волосы и стала распутывать. От этого Ши задёргался, видимо, действовала я резковато.
– Прости, – пробормотала, извиняясь за боль, которую причинила. – Прости, – повторила ещё раз, прижимаясь ближе. Вдруг он не понял, что я извиняюсь за всё? – Прости, – прикоснулась к виску, оставив лёгкий поцелуй. Пальцы стали обводить его черты лица.
Мягкий и тёплый. Даже если такой потрёпанный, всё равно красивый. Эти круги под глазами, будто неделю не спал… даже они слишком красивые.
Боже, сумасшедшая дурочка. Наркоманша. Просто вдыхать его личный запах, прикусывать мочку уха, обвивать руками за шею – это будто весь смысл жизни. Как не хватает Иана!
Всё-таки мы втроём – это ни с чем несравнимая гармония. Без чувства потери.
Осознала, как тяжело дышал Ши. Он тоже чувствует это. Его руки судорожно вцепились в меня с самого начала, будто он всё ещё не верил, что я пришла. Боялся, что отпустит, а я исчезну.
Он тоже чувствует нас. Нашу потребность быть друг в друге. Растворяться.
Больше слов не нужно. Что бы ни застыло между нами, оно исчезнет, едва мы полностью прочувствуем тепло наших тел.