И снова появилась обжигающая страсть. Рождалась она из нежности и так стремительно, что казалась неожиданной. Ши перестал бездействовать и лишь принимать мою инициативу. Его руки блуждали по мне, а губы исследовали каждый миллиметр тела. Каким-то невероятным способом мы переместились в студию на диван, Ши сорвал с нас одежду, и, обнажённые, мы катались по всему периметру поверхности.
Он на мне, я на нём. Мы целовались, бесконечно ласкали друг друга, сплетались языками, обжигали ладонями и пальцами. Зарывались в волосы друг друга. Между нами не существовало никакого расстояния.
Господи, пусть это будет навеки!
Помутнённый взгляд Ши блуждал где угодно – по всему моему телу, но только не поднимался к глазам. Едва мы пересекались взглядом, Ши закрывал глаза и откидывал голову, опускал взгляд или прятал лицо в моём теле, волосах.
Он не нуждался, в отличие от Иана, в … чём? Не хотел видеть?
Беспокойная мысль засела в голове, когда Ши повернул меня спиной к себе. Эта поза…
Она мне нравилась. Я любила, когда Ши обнимает двумя руками сзади, ласкает грудь и проникает в меня, приподняв одну ногу, а потом нежно целует в лопатки. Кусает за спину и шею. Это так чувственно! Но чаще всего Ши находился позади, лишь когда они оба одновременно проникали в меня. А если это происходило поэтапно, он обычно любил быть сверху.
Сейчас же монстр выбрал другую позу. Не отталкивал, он хотел меня… Но будто осознанно провёл границу.
Я застонала, когда почувствовала его твёрдый орган между ног. Он размазал влагу, поводя головкой туда-сюда, а потом медленно вошёл, вызывая множество приятных ощущений. Застонала ещё громче, когда почувствовала слабый укус чуть выше лопаток. Ши сразу же зализал место укуса, вызывая этими действиями слабую дрожь по всему телу.
А его пальцы ущипнули за соски, после чего возбуждение внизу живота будто бы превратилось в тугой узел, и появилась срочная потребность в развязке. Но Шерил не даст мне сразу получить удовольствие. Он будет мучить, медленно дразнить и ускорится, когда почувствует, что больше не может терпеть.
И я мирилась с этим, даже почти расслабилась, отдаваясь своим ощущениям, пытаясь прочувствовать Ши, понять его, проникнуть к нему внутрь, стать единым целым. Он – часть меня. Правда ведь?
Как мало времени нужно, чтобы позволить какому-то человеку стать твоей частью. Вначале он ведь просто на твоей орбите, а потом вдруг становится центром вселенной. И ты отворачиваешься от подобного факта.
Конечно, кому же хочется осознавать, что центр нашей вселенной может меняться так легко?
Сначала было важным одно – какие-то мечты и цели, карьерный рост, достижения, а потом вдруг другое – человек. И этот человек важнее каких-то целей. Сам человек и становится целью и смыслом жизни.
В борьбе за достижение целей важно уметь играть. Я знаю, что сама заигралась, но до сих пор считаю, что только игры позволят прочувствовать ценность жизни, все её возможности, понять и расставить правильно приоритеты. Играя, мы видим себя и свои цели со стороны. И это помогает нам познавать себя, мы учимся справляться с собой, с миром, определять свои цели и достигать их. Вся наша жизнь по сути – большой квест.
И все наши игры дали понять, что же важно для меня на самом деле. Кажется, есть кто-то, ради кого я могла бы жертвовать. Своей карьерой. Популярностью. Амбициями. Есть кто-то, ради кого я бы взметнулась вверх, на небо. И я ведь взметнулась! А если бы они упали, вслед за ними упала бы и я. И всё остальное стало бы неважным. Танцы, сценарии, камера, свет, ракурсы....
Самый главный свет – они. Самый главный ракурс – они. Самый главный сценарий – они.
И, чёрт возьми, я ни на секунду не пожалела, что всё стало именно так. Что на моей орбите появился кто-то важный и стал центром моей вселенной. Пусть. Пока всё так, я счастлива. А потом… потом и подумаем.
Ши мучил меня долго. Кусал, лизал, целовал, массировал, дразнил лёгкими едва заметными прикосновениями пальцев, оставлял тепло влажного дыхания на коже, заставляя извиваться, царапал. Я едва не сошла с ума. И едва не сошла с ума вдвойне, когда он ускорился, стал двигаться во мне резко, входить до упора, обхватил двумя руками и прижал к себе с такой силой, что стало трудно дышать.
Я с хрипом выдавливала его имя, умоляя не останавливаться и одновременно мечтая, чтобы пытка закончилась. Он взорвался первый, а я буквально следом от осознания его капитуляции. В висках стучало, сердце билось слишком быстро, глаза накрыла пелена. Я снова растеклась лужицей, обмякнув в крепких объятьях. Но когда пришла в себя, попыталась повернуться к нему, мечтая увидеть мужское лицо.