– Мне? – Юлечка от неожиданности засмеялась, потом нахмурилась. – А кто это принес? Почему – мне?
– Это я дарю тебе.
– Почему?
– В честь весны. За окном весна. Съешь конфету, запей вином, поставь цветы на стол, они очень хорошо пахнут и красиво выглядят. Смотри на них и радуйся.
У Юлечки задрожали губы.
– Сядь, расскажи.
Десять минут Юлечка, рыдая, рассказывала о свинстве своего друга, другим словом назвать его поведение невозможно, пользующегося преданностью моей помощницы и обижающего ее просто по своей хамской природе и нечистоплотности. Чем я могу помочь Юлечке? У нее мозг не связан со всем остальным. Можно сто раз говорить, объяснять, убеждать, пугать, отвлекать – все ее естество стремится быть с ним.
Когда она, наконец, вышла, забрав подарки, я нашла в компьютере анкету этого посетителя, которую я заполняю для себя самой – чтобы не путаться, чтобы случайно не спросить вдовца, который пришел ко мне на консультацию, как поживает его жена и все ли у них теперь хорошо. А сейчас ко мне заходил счастливый Георгий Б., фамилию он не сказал, но у меня есть его электронный адрес – bykanov, один из тех посетителей, слушая которых, я думаю: «Так тебе и надо, зачем только ты ко мне пришел». Бросил жену с тремя детьми, поделил квартиру так, что ему досталась бóльшая часть, устроил всё с алиментами, чтобы платить две копейки, детей практически не видел, отобрал у друга его часть бизнеса – всё это он мне рассказал сам. А пришел, когда вдруг ему стало плохо. Вдруг прихватило сердце, раз, два, он полежал в больнице, вышел, опять вызвал «скорую», опять плохо. И он стал искать причину. Понял – жена наводит порчу. Нет, он не верит ни во что такое. Но причина-то должна быть! Или друг желает зла. Бизнес неожиданно схлопнулся по независящим ни от кого причинам, времена поменялись, очередная любовница ушла, зачем ей больной и бедный, она любила богатого и здорового, бывшая жена знать не хочет – не может простить плохой развод и все эти годы нищеты и одиночества, упрямится, дети не признают его. И у него началась депрессия, настоящая, та, которая диагноз. Я посоветовала сходить к врачу-психиатру, он сходил, но вернулся ко мне. Психиатр прописал таблетки, а Георгий Б. от них не чувствует в себе жизненной силы и думает о смерти еще больше, чем без них. Ни веселья, ни спокойствия – тоска. Я имею право сказать: «Ничем не могу вам помочь», но я не сказала. Я думала, он сам встанет и уйдет, когда я скажу ему, не вызывающему никакого моего сочувствия, что так ему и надо. Потому что он подонок. Я сказала, а он согласился, сказал, что сам, собственно, пришел к этой мысли. Но годы не вернуть. Он раскаялся, а никому это раскаяние не нужно. Сходил в церковь – бесполезно, не верит. Бог – единственный, кто бы принял его раскаявшегося, да он сам в Бога не верит.
Чем больше я его ругала и говорила, что такому человеку, как он, всё пришло по заслугам, тем больше он расцветал – он хотел от кого-то, кому он верит, услышать такие слова. Он сам их себе говорил каждый день, но сам себя жалел, оправдывал и тут же прощал.
К сожалению, на этом история не закончилась. Георгий Б. пришел в себя, наверное, не без моей помощи, вышел из депрессии, выбросил таблетки, нашел новую любовницу, попроще, замутил новый бизнес, сориентировался, очень быстро наверстал всё, что потерял, подкинул деньжат бывшей жене, как-то нашел общий язык с двумя из трех детей, кто помладше, и понесся дальше.
Считая меня причиной своего успеха, вытащившей его из омута черной депрессии и вдохновившей на дальнейшие активные шаги (хотя это не совсем так), он испытывает ко мне благодарность, что само по себе странно с точки зрения линейной логики. Такой человек не должен бы испытывать благодарность. Но он приходит во второй раз. Первый был совсем некстати, когда я сидела ошарашенная после отъезда Эварса, и он приходил просто так, без цветов и подарков. А сейчас решил вот так – капитально. Зато тогда он рассказал мне о своих успехах. И всё повторял: «А вы – в точку! В точку! А я такой…» И показывал, как он, «такой», самолетиком взлетел вверх, получив от меня «в точку», точка при этом находилась на уровне солнечного сплетения. То есть я технично дала ему под дых, он задохнулся, потом набрал воздуха и полетел высоко-высоко, туда, откуда не видно, что происходит здесь на Земле. У каждое свое высоко, свое небо. У Георгия Б. на небе идет золотой дождь, там вкусно кормят, наливают и подкладывают сисястых див – он показал мне в телефоне фотографию своей новой пассии.
Странное впечатление я произвожу на людей. Почему мне доверяют даже те, кого мне совсем не жалко? Если и жалко, то чуть-чуть. Разве что за то, что они лежат мордой в грязи и не знают этого, думают, что стали как боги – всемогущие и бессмертные.