Как можно любить нечто очень жалкое, ничтожное, не имеющее воли, цели, совести? А если у этого нечто – симпатичное личико, длинные ровные ноги и очаровательная улыбка? Спросите у мужчин, они большие специалисты в том, как выбирать себе любовь по экстерьеру, не заглядывая внутрь, точнее, наполняя нутро по своему воображению. Красивая – значит, хорошая. Гармония мира – внутри нас, и нам очень трудно с этим что-то поделать. Так я объяснила однажды Юлечке, и она услышала в моих словах что-то приятное для себя.
– Да, заходи, конечно.
– Ольга Андреевна… Он вчера ночью поставил фотографию вот с такой подписью… – Она протянула мне телефон.
«Ожидая тебя, мой малыш» – было написано по-английски под фотографией довольно молодого, но уже очень потрепанного жизнью человека. Как-то в прошлый раз он выглядел получше… Может быть, обработал ту фотографию – убрал второй подбородок, мешки под глазами, обвисшие щеки. И не такой уж он очаровательный, оказывается.
– Это строчка из песни, – стала быстро объяснять Юлечка, – но я понимаю, что он что-то имеет в виду. Как вы думаете, кому он это пишет? Вэйтинг фор ю…
– А ты как думаешь, кого он вэйтинг?
– Я чувствую, – Юлечка отбросила волосы, все время сваливающиеся ей на лицо, – что не меня.
– Почему?
Юлечка с надеждой посмотрела на меня. Для нее надежда – даже в моем вопросе. Я не успела больше ничего сказать, потому что дверь открылась, и зашел мужчина лет сорока восьми. Больше сорока пяти, но меньше пятидесяти, лучше так сказать, возраст я обычно вижу очень хорошо.
– Я без записи, ага? – Мужчина, не дожидаясь ответа, прошел и сел передо мной.
Не могу сказать, что кабинет психологической помощи как-то концептуально рассчитан на то, чтобы я могла доверительно разговаривать с моими посетителями. Посреди небольшой светлой комнаты с двумя высокими окнами стоит стол, за ним сижу я на белом крутящемся стуле, для посетителей предназначены два стула перед столом. Хотя за год вдвоем ко мне приходили не более пяти пар, из них две – мама с подростком. Большие окна иногда очень мешают, потому что для людей с внутренними проблемами слишком яркое солнце, сильный ветер, дождь, стучащий об откос, вороны, сороки, воробьи, синицы – это всё дополнительные факторы для раздражения или печали. Под дождь хочется плакать, солнце зовет и манит туда, куда дороги нет, от ветра хочется спрятаться в объятия того, кого уже нет, птицы поют слишком жизнерадостно или кричат слишком мрачно и тревожно. И еще сижу я, подозрительно доброжелательная и спокойная.
Вот и сейчас мужчина сел и первым делом с неприязнью посмотрел в окно за моей спиной, где с самого утра заливались две очень веселые пичужки. И солнца сегодня нет, и ветер с мелким дождем, а они сидят где-то под карнизом и поют о чем-то своем, о птичьем. Или жалуются на жизнь, так же, как мои посетители.
– Не думаю, что вы можете мне помочь, – сказал он и, взяв со стола чистый листок бумаги, стал его складывать. Пополам, еще пополам, еще… Я думала, что он складывает журавлика или самолетик, и терпеливо ждала. Но он свернул лист раз в десять, скомкал остаток, поискал ведро для бумаги, не нашел, подбросил шарик вверх, ударил по нему, как по мячу. Потом проследил взглядом, куда улетел бумажный шарик. И так и продолжал туда смотреть.
– Я постараюсь, – наконец сказала я.
– Бесполезно. Не знаю, зачем я пришел.
– Расскажите, что произошло.
– А ничего. Ни-че-го! Я разорен. У меня нет больше ничего. И трое детей. И еще двое в первой семье. И они хотят есть. Каждый день. А мне нечем их кормить, потому что я поставил на кон всё и всё проиграл.
Я внимательно посмотрела на мужчину. Игрок? Не похоже. Игроков обычный человек глазом из толпы не выцепит. Я тоже могу ошибиться, но в разговоре пойму, если у человека есть такая пагубная страсть – играть, ставя на кон, как выражается мой сегодняшний посетитель, всё, в том числе и жизнь своих детей.
– Расскажите по порядку.
– По порядку? – Мужчина вскинул на меня глаза. – А в чем порядок? В том, что сначала обманули меня, потом я решил тоже обмануть, чтобы хотя бы вернуть свое, и не смог? Вот такой порядок. Вы это хотите услышать? Они – смогли, а я не смог. Даже обмануть не смог!
Я смотрела в глаза человеку, пришедшему, чтобы рассказать о своих проблемах, чтобы с чьей-то посторонней помощью не сломаться под их тяжестью, и не могла поймать его взгляд. Да. Тяжелый случай, а с легкими ко мне, как правило, не приходят. Иногда я думаю, что если бы моя жизнь сложилась по-другому и меня дома ждали бы дети и моя собственная семья, я бы не смогла, наверное, каждый день заполняться чужими проблемами, большей частью неразрешимыми. Чаще всего я могу лишь помочь человеку адаптироваться к новой, более сложной, чем вчера, жизни. Иногда, конечно, находится какой-то выход, которого человек сам не видит. А если не видит – может быть, лично для него это и не выход? Я всегда об этом думаю, когда пытаюсь распутать чьи-то проблемы и помочь.