– Ольга Андреевна… – В дверь заглянула чем-то очень встревоженная Юлечка. – Ужас какой, не представляете!
– Юля!..
Что-то должно было произойти экстраординарное, чтобы она нарушила главное правило – не заходить в кабинет во время моей беседы с посетителями.
– Та девушка… Помните, приходила недавно… Ужас… Вот… – Юля протягивала мне разворот бесплатной городской газеты, которую нам всегда приносят утром.
Юлечка, не спрашивая разрешения, протопала через весь кабинет и положила передо мной газету. «Несчастный случай… молодая преподавательница… из окна… в тяжелом состоянии…» На фотографии, была та самая девушка, которая пришла рассказать о своей тоске и пустоте, начала было говорить, но как-то разговор не получился.
Я отложила газету, повернулась и увидела, что моя посетительница незаметно ушла, ничего больше не сказав. И очень хорошо. Я была бы рада, если бы это было совпадение, и… чтобы она больше никогда ко мне не приходила.
Я отпустила Юлечку домой, поскольку у нас на сегодня больше никто не был записан и сама пошла домой. Если кто-то и решит заглянуть к нам без записи, он увидит табличку «Перерыв». Да, у меня перерыв до завтра, я человек, не искусственный интеллект, я не могу сейчас быть полезной людям, могу быть только вредной, мне нужен отдых.
Глава 10
Я брела домой самой длинной дорогой, чтобы немного привести в порядок свои мысли, мне так легче – я иду, смотрю на небо, на птиц, на людей, идущих навстречу, и на ходу мне легче думать. Как такое могло быть? Это моя вина. Я не нашла нужных слов, не поддержала ее, не помогла ее тоске выйти наружу. Совсем молоденькая девочка, только окончила университет, говорила о каких-то стихах, я даже не поискала их, кажется, она записалась своей настоящей фамилией, оставила телефон… Или нет… Не хотела говорить своего имени… Не помню… Нужно съездить к ней в больницу… Или не нужно, ведь я совсем чужой ей человек и никак ей не могла помочь.
– Вас подвести? – Кто-то положил мне руку на плечо и прижал к себе.
– Саша…
Я не видела его так давно, что забыла это ощущение. Его рука на моем плече, он так близко, я ничего больше в жизни не хочу – только быть рядом с ним, всегда… Я помотала головой и отошла на шаг.
– Привет.
– Увидел, как ты идешь, задумчивая, медленно, и остановился… Пойдем пообедаем? У меня ученый совет в три, есть время.
Я кивнула. Не могу сопротивляться. Устала. Да, я пойду с ним обедать, буду смотреть на человека, которого люблю, буду слушать его голос, буду греться его улыбкой… Не имею никакого права. Нет.
Он увидел сомнения на моем лице.
– Оля, ну хватит уже! Жизнь такая короткая, пожалуйста… Просто пообедаем, поговорим. Расскажешь, как ты живешь.
Рассказать ему, что ко мне приходила его жена? Но ведь я не уверена в этом. И сейчас вообще у меня мысли не об этом. И я устала думать за всех – за тех, кого обидели, у кого не получилось, кого предали, обманули – люди или судьба. Я устала тащить свою вину… Я знаю, что я поступаю сейчас неправильно. Но я так устала быть самой хорошей, самой правильной. Я устала от одиночества. А мое одиночество неизбежно. Или нет?
– Олюшка… – Саша прижался губами к моему виску. – Садись в машину.
Где-то сейчас может идти или ехать его жена. Может быть, она стоит на противоположной стороне улицы и смотрит на нас. На своего мужа, родного, любимого, законного, и на меня. Я – как воровка, пойманная с поличным, все время, постоянно. Именно поэтому я и разорвала наши отношения. Потому что я не хочу и не умею красть. И учиться не буду.
Я покачала головой.
– Нет, Саша, нет.
Он еще крепче меня обнял и второй рукой открыл дверь машины, которую припарковал у тротуара.
– Ты понимаешь, если это все было не нужно никому, мы бы давно забыли друг о друге?
– Хорошо, давай поедем обедать, но…
– Я ничего другого и не предлагаю. Правда.
В ресторане, куда мы пришли, был только один человек, мужчина сидел у окна с небольшим ноутбуком и что-то сосредоточенно писал.
Мы сели подальше, а он поднял голову, увидел нас и радостно помахал мне рукой.
– Привет, Олга!
– Ты его знаешь?
Я вздохнула и развела руками. Наш город сравнительно небольшой, но не настолько, чтобы случайно в один и тот же день встретить двух знакомых. Ну вот, я называю теперь Сашу знакомым. А раньше я называла его своей судьбой. Но когда это было!