– Сколько времени мы не виделись? Ты хорошо выглядишь. Только уставшая и грустная.
– Я устала от консультаций.
– Возвращайся в университет. У нас девушка ушла в декрет, как раз есть место.
– Я тоже хотела бы уйти в декрет, Саша.
Он погладил меня по руке и ничего не сказал. А что он скажет? «Рожай, буду тайным отцом твоему ребенку?»
Эварс, а это был он, улыбаясь, подошел к нашему столу и, не спрашивая разрешения, сел рядом со мной.
– Отлично! Добрый день! Как дела, Олга? Это хороший случай – мы встретиться здесь.
В первый (и последний) раз, когда мы виделись, мне показалось, что он говорит лучше. Наверно, показалось тогда, просто от неожиданности.
– А у вас как дела? – спросила я, не здороваясь. Почему, ну почему именно сегодня я встретила обоих – и Сашу, которого не видела всё лето и весну, и начало осени, и этого странного, очень странного человека, который зачем-то приехал в Россию и почему-то решил, что будет жить у меня. И я с огромным трудом и хитростью смогла от него избавиться. Даже испортила отношения с Маришей, которая считает, что это наш первый шаг к сближению с мамой. А я его не сделала. Точнее, не дала маме его сделать. Я думаю, что Мариша ошибается, в обычной своей несущейся череде бесконечно важных дел она чего-то не поняла.
– У меня все отлично! – широко улыбнулся Эварс – и мне, и Саше. – Конечно, сейчас я в отеле, но я не… ммм… уроняю надежду.
– Не теряю надежды, – автоматически поправила я.
– Прекрасный русский язык! Ты можешь учить его всю жизнь!
Эварс сегодня выглядел как-то по-другому. Подстриг бороду? Отрастил усы? Что изменилось? Или так влияет Россия, и человек быстро становится другим?
Саша внимательно поглядывал то на Эварса, то на меня, явно ничего не понимая.
– Эварс… Давайте мы с вами в другой раз поговорим?
– Нет проблем! Когда? Я могу приехать позже вечером.
– Нет уж!
– Нетуш! – весело повторил он. – Нетуш… Это как? Это – «нет»? Почти нет?
– Это очень нет.
– Мммм… понял. Очень нет. «Нетуш!» Хорошо. До встречи! – Он с улыбкой помахал рукой мне, отдельно – Саше и вернулся за свой столик, как ни в чем не бывало стал что-то писать.
– Наверно, записывает, что такое «нет уж», – проговорила я.
– Он кто?
Неревнивый Саша спросил спокойно и равнодушно. Можно не отвечать. Он совсем не ревнивый, и это не обидно, это приятно. Я не люблю, когда меня ревнуют. Меня задевает и унижает ревность. Я не хочу быть чьей-то вещью, наверное, поэтому я и одна. Ведь многим мужчинам нужна вещь, на которую можно с удовольствием смотреть, которую можно трогать, вещь для удовольствия, вещь для удобства. Так я говорю обычно женщинам, если они не понимают своих мужчин, которые не хотят вдаваться в тонкости их переживаний. Права ли я? Кто знает, где здесь правда? И вынесем ли мы всю правду, если когда-нибудь узнаем ее о себе, о нашем мире – почему мы именно такие, как есть?
– Не знаю, Саша, кто такой этот человек, на самом деле не знаю. Приехал из Австралии вроде как. Знакомый моей мамы.
– Мамы?
Я ведь рассказывала Саше, что наша мама уехала, но попросила ничего больше не спрашивать, потому что на самом деле мы просто ничего о ней не знаем.
– Да, – вздохнула я. – Нашей сбежавшей мамы.
Саша погладил меня по руке.
– Ты прекрасно выглядишь.
Именно в этот момент Эварс посмотрел на нас, и я видела, как он приподнял брови. А он что думал? Что я живу совсем одна и буду рада любому незнакомцу, который постучится ко мне в дверь, даже если он на самом деле и прилетел из Австралии? В качестве кого, кстати? Как он сейчас получил визу? Как ученый? А он на самом деле ученый? Я ведь ничего о нем не знаю. Может быть, это нас никуда не пускают, а иностранцы по-прежнему могут к нам приезжать и изучать наш язык, который изучить на самом деле невозможно? Меняющийся, ускользающий, легко впитывающий чужое, насыщенный полутонами, скрытыми смыслами. Ты никогда не знаешь, как ставить ударение в незнакомом слове, все слова изменяются, постоянно надо следить за окончаниями, за беглыми гласными, за переходом ударения… Хорошо, что это мой родной язык. Наверное, он отражает нашу национальную сущность, содержит в себе тот самый русский парадокс, сочетание несочетаемого.
– Полчаса назад ты сказал, что я выгляжу усталой.
– Одно другому не мешает… Моя прекрасная, немного уставшая, любимая… – Саша говорил так просто, обычно, со стороны могло показаться, что он говорит о чем-то обычном, бытовом – мирно, душевно, по-дружески. Саша ведь мой лучший друг, самый верный, самый нужный, который знает обо мне все, потому что я хотела, чтобы он знал обо мне все, я хотела быть его частью…