Я таю под его взглядом, я теряю ощущение реальности, я забываю о всех обещаниях, данных самой себе… Такой ненадежный друг – ты сама…
Я распрямилась на стуле, сильно потерла виски. Как морок какой-то. Что со мной?
– Саша… – Я заставила себя сосредоточиться, говорить внятно. – У меня проблемы на работе. Точнее… У одной девушки, которая пришла ко мне за советом. Поэтому я очень расстроена. Она бросилась из окна и теперь в больнице в тяжелом состоянии.
– Да что ты? Почему?
Я немного отвыкла от этого олимпийского спокойствия, с которым Саша принимает плохие новости. Он в принципе спокойный, поэтому с ним всегда хорошо. Даже когда он пишет, что он измучен, он ставит все запятые внутри и точку в конце предложения. Он не ставит отточий, восклицательных знаков, тем более не посылает рассерженные фиолетовые смайлики, рыдающих котят, скачущих от восторга кроликов, как мы обычно с Маришей, когда обмениваемся эмоциями письменно. У Саши мало эмоций, наверное.
– Она это сделала из-за несчастной любви. Ее обманул мальчик, наверное, это была ее первая серьезная любовь, первые отношения. Я чувствую себя виноватой. Я плохо с ней поговорила. Не смогла помочь.
Саша развел руками.
– У тебя теперь сложная профессия. Преподавать легче. Зря ты ушла, Олюшка. Ты хороший преподаватель, да еще и со степенью. Возвращайся!
Мы сидим вместе, говорим, как ни в чем не бывало, как будто не было этих месяцев. Мы взрослые, спокойные люди, мы можем держать слово, данное себе, друг другу, мы не будем делать глупости…
– Я, наверное, пойду, Саша.
Он помолчал, на секунду положил руку на мою и тут же отнял ее.
– Хорошо.
И ничего больше не сказал, не остановил меня, не догнал. Дождался, когда я уйду, и только тогда вышел. Я видела, как он проехал мимо меня. Почему-то мне стало так обидно, так невыносимо больно. Зачем он подошел ко мне, зачем разбередил душу? Уже ведь почти не болело. Почти забылось, почти заросло.
– Олга! – Эварс догнал меня, когда я уже свернула на другую улицу. – Ты ходишь быстро. Быстрые длинные ноги. Ты красивая женщина.
– Спасибо, – машинально сказала я. Я увидела, что Саша развернул машину и поехал обратно. Но, заметив, что я иду с Эварсом, проехал мимо.
Нет, это не Саша. Это мои миражи. Просто похожая машина. За рулем сидела женщина с поддутыми и сильно накрашенными губами, как будто говорила «У-у-у-у-у…» А я решила, что Саша. Обрадовалась… Сильно стукнуло сердце… Мое сердце любит Сашу. Голова не любит или не хочет любить, а сердце любит, сильно стучит, разгоняется при встрече с ним, пытается заставить меня развернуться и бежать за ним, не думая, что будет завтра. Жить сегодня. Не получается так. Сегодня заканчивается и наступает завтра – то завтра, о котором ты не думала, боялась, прятала голову в песок. Мне мама часто говорила, когда я была маленькой, – пока ты прячешь голову в песок и думаешь, что тебя никто не видит, кто-то подойдет и выдернет у тебя самое красивое перо и убежит с ним. Я сначала не понимала, где же у меня находятся эти перья? Спросила как-то маму, она долго смеялась, обнимала меня и сказала, что перья – невидимые. Лет до десяти я верила, потом поняла, что мама шутит, как обычно. А еще лет через двадцать пять поняла, что моя юная мама очень много знала о жизни. Как я хочу с ней поговорить! Может быть, мы неправы с Маришей, что решили не общаться с ней? Ведь мы ее нашли! Почему бы нам просто не забыть обиду и не написать ей? Точнее, не попробовать еще раз… Ведь я писала, когда мы ее нашли. Мама тогда ничего не ответила, даже не открыла мое сообщение. Не открыла – и всё.
– Когда вы уезжаете?
– Русский человек говорит «вы», если хочет показывать дистанция, – улыбнулся Эварс.
– А австралийский человек чего на самом деле хочет?
Почему-то улыбающийся иностранец, ничего не понимающий в нашей жизни, незнамо зачем приехавший сюда, привязавшийся ко мне, появившийся сегодня в самый неподходящий момент (зачем он вообще пришел в это кафе?!), раздражал меня неимоверно.
– Мне очень нравится Россия. Жить в России. Это другой мир. Я не понимал ничего, когда был дома. Здесь я вижу всё по-другому. Наверное, я русский в моя душа.
В этот момент две машины на наших глазах столкнулись на повороте, ни один водитель не хотел пропускать другого, а тут еще и развозчик продуктов на велосипеде решил быстренько пролететь по переходу и навстречу ему – два школьника на электросамокатах. Мальчики упали, столкнувшись с велосипедом, сумка разносчика открылась, из нее выехала колбаса и рассыпался пакет с мандаринами. Из слегка стукнувшихся машин выскочили два водителя и пошли друг на друга. Эварс вытащил телефон и стал их снимать.