– Я филолог! – повторял, улыбаясь, Эварс, не поддаваясь ни на какие провокации. – Совсем ничего не понимаю в политике, не люблю такие темы. Давайте поговорим о том, почему в русский язык остались падежи, а в английский – нет. Как вы считаете?
Тут уже таксист ничего не смог сказать, резко завернул, и мы оказались около гостиницы. Я поняла, что мы проехали пару раз мимо, пока он хотел подраться с Эварсом на тему политики и дискриминации нашей страны в англоязычном мире.
Эварс выбрал хорошую гостиницу, неприметную, построенную на боковой улице в центре, и, судя по отлично отремонтированному фасаду и входной группе старинного здания, самую дорогую.
– Заходите… – Он пропустил меня вперед. – Можно заказать что-то в номер выпить. Что вы будете?
– Ничего, – пожала я плечами. Я поняла, что я даже зря философствовала про себя о «ты» и «вы», он путается, он вообще не чувствует разницы.
– Все русские любят выпить, нет?
– А все австралийцы – потомки сосланных преступников, нет?
– Нет, – засмеялся Эварс. – Но многие.
– Ну и многие русские любят пить, у них есть ген, позволяющий им много пить. А у меня, наверное, нет. Я плохо себя чувствую, когда пью.
– Твоя голова болит?
– И голова болит, и вообще я чувствую, как будто я внутри какой-то капсулы, и я не могу оттуда вырваться.
– Капсулы… это что?
– Таблетка! – я показала пальцами крохотную капсулу. – Я большая, а капсула маленькая, меня туда посадили, мне плохо и тесно.
– Интересно… – улыбнулся Эварс. – Хорошо, тогда мы будем пить китайский чай из русский самовар! Если ты знаешь, как налить туда вода.
Я огляделась. В номере не было ни одной вещи, вообще ничего.
– Где ваши вещи?
– В шкаф. Я всегда всё убираю в его место.
– На свое место, – автоматически поправила я. – Почему?
– Почему?! Потому что не люблю… сейчас… – он потыкал в телефоне, – бардак!
– Понятно…
Я покрутила в руках самовар, щедро расписанный по бокам.
– Самовар ваш – подделка, не старинный. И судя по всему, не открывается. Можно отнести его обратно. Сколько вы за него заплатили?
Эварс протянул мне чек. Я хмыкнула:
– Щедро…
– Щедро?
– Когда не жалко денег.
– А! Бросать деньги ветру!
– На ветер. Ну да.
Эварс принес горячей воды из кулера. Я не стала садиться на диван, где удобно расположился мой новый товарищ, а пододвинула большой черный стул и села напротив, кресла в комнате, обставленной строго и пафосно, не было.
Пуэр, который заварил Эварс, пах рыбой. Кажется, это правильный запах для этого сорта чая, но я не люблю сложные китайские чаи, ядрёные индийские приправы, приторные турецкие сладости… Я нервничаю, я бешусь? Конечно. На экране появляются Сашины сообщения, я их читаю краем глаза. Я выключила совсем телефон, чтобы не видеть их. Зачем он мне это пишет? «Давай поедем куда-то на выходные», «Давай поедем в Казань». А что будет в Казани? Прекрасная гостиница с удобным номером, который может позволить себе декан, дорогой ресторан, много часов вместе, близко, невыносимо близко, когда тебя нет, ты растворяешься в нем, его запахе, его руках, его желаниях, когда время останавливается. А потом – обратная дорога с разговорами ни о чем – потому что говорить о главном невозможно. Ведь он всё решил. А я всё равно ничего не решаю. Быстрая мучительная близость утром, на прощание – еще предстоит обратная дорога, в поезде, в отдельном купе-люкс с раскладывающимся диваном для любовных утех и дальше на Сашиной машине, которая будет ждать нас на хорошей охраняемой стоянке недалеко от вокзала. Хорошая машина хорошего человека, который любит меня и хочет быть со мной – иногда. И я тоже хочу быть с ним, только я хочу быть с ним всегда. В этом наша главная разница. Я хочу, но не должна хотеть. Порядочный человек во мне сердится на того слабого и непорядочного, который любит Сашу, любит себя, свои удовольствия, который боится остаться один, боится остаться без детей – есть очень большая вероятность, что так и будет, самые последние годы женской молодости я провела с Сашей, просто так, ради удовольствия, получается так.