Глава 17
– Мне сложно говорить…
Я заставила себя сосредоточиться. Нет, так нельзя. Я пришла на работу вовремя, как обычно, за пятнадцать минут до первого приема, даже если никого нет, никто заранее не записался, я всё равно должна быть на месте. Вдруг кто-нибудь, у кого кошки на душе скребут, будет идти мимо нашего скромного особнячка с неприметной надписью «Психологическая помощь» на левой двери и зайдет, попробует рассказать то, что тревожит, беспокоит, мучает.
А сегодня все пятнадцать минут я переписывалась с Эварсом, с которым рассталась вчера вечером, и уже успела соскучиться. По его милому акценту, по неожиданной искренней улыбке, по быстрому веселому взгляду, от которого становится тепло, по его рукам, по его голосу, по нему самому. Что делать, если тебе нравится в человеке всё? Говорить себе – вот оно пришло, настоящее? А с Сашей было не так? Не знаю. Я теперь уже ничего не знаю. Я больше не принадлежу себе.
– Я…
Девушка, сидящая напротив меня, начинала говорить уже несколько раз и останавливалась. На вид – лет двадцать – двадцать два, не больше. Обычно не такая слабая, как сейчас. Довольно взрослая, уже что-то пережила в своей жизни, может быть, не горе, а долгие отношения.
– Короче! – Она тряхнула головой. – Ну я же зачем-то сюда пришла? – Она спросила это явно не у меня. – Да. Мне не нужен совет. Я просто хотела поговорить. Я должна избавиться от ребенка. Я понимаю, что должна.
– От будущего ребенка? – осторожно уточнила я.
– Да! От будущего. Но он уже живет во мне. Я уже другая.
– Первая беременность?
– Нет. Уже был аборт.
– Почему?
– Так вышло. Забеременела в одиннадцатом классе.
– От него же?
– Да. Это мой единственный парень.
– Почему не женитесь?
– А зачем? – вздернула она голову.
Наверное, ей не первый раз задают этот вопрос – люди тех поколений, для которых брак был одной и понятной формой отношений.
– Зачем? – повторила она. – Чтобы маме стало спокойней?
– Я просто спросила. Почему сейчас нужно избавиться от ребенка?
– Я сказала – «должна»! Это разные вещи.
Мне не хотелось, чтобы она сразу ушла, поэтому я не стала спорить.
– Я не понимаю… – продолжила девушка. – Всё так повернулось…
– Расскажите, – как можно мягче сказала я. Как часто приходят люди, чтобы рассказать о своей проблеме или беде, а говорить не могут. Высказанное чужому человеку неожиданно оказывается другим. Или другим кажется.
– Он уезжал за границу… Ну, как многие… Покрутился там, пожил, родители ему деньги присылали, с его профессией ничего не заработаешь, он учитель географии, пытался что-то делать онлайн, какие-то консультации, подрабатывал грузчиком, сорвал спину, потратил деньги на лечение, а остаток – на переобучение… никакой работы не нашел… Ну, в общем вернулся. И я забеременела. А он другой. Не пойму, не знаю. Другой. Что-то изменилось. Как будто что-то между нами есть.
– Может быть, там кто-то у него был?
– Говорит, что нет. И не в этом даже дело. Не знаю. Я изменилась, или он изменился… Вроде все время переписывались… А вернулся – другой. Чужой. Зачем мне ребенок от него?
Я часто говорю с женщинами на эту тему. И каждый раз, практически всегда, внутренне сомневаюсь – имею ли я право что-то советовать. Как обычно, впрочем. Но в таких ситуациях особенно.
– У тебя может больше не быть детей.
– Мама тоже так говорит. Но некоторые делают аборты по двенадцать раз.
– Они сами тебе об этом рассказывали? И сколько у них после этого родилось детей?
Девушка затравленно посмотрела на меня.
– Как я могу рожать от человека, с которым вряд ли буду жить?
Если бы я родила от своего бывшего мужа, у меня бы сейчас был ребенок. И у него был бы отец, который жил бы в другом месте. И я постаралась бы сделать так, чтобы они дружили, по крайней мере, часто общались. Я не стала ей говорить этого, я сказала ей по-другому. Я никогда не ссылаюсь на себя, не считаю это правильным. Мой опыт – это мой опыт. Лгут учителя жизни, рассказывая о себе и предлагая другим повторить их путь. Нет. То, что хорошо русскому, немцу – смерть, это нам из глубины веков, посмеиваясь, передали наши предки, ни лиц, ни имен которых мы уже не помним.