– Я прочитала отзывы о вас… – с ходу начала женщина. – В основном положительные… Мне кажется, что вы хороший человек.
Начало настораживает. Я осторожно кивнула.
– Мне не с кем говорить. Понимаете? Все умерли, или уехали, или изменились. – Она заговорила неторопливо, спокойно, мне показалось, что эти слова для нее привычны. Возможно, она уже пробовала это кому-то рассказывать, может быть, какому-то случайному знакомому. Или просто думает об этом постоянно, и слова эти у нее где-то близко. – Дочка совсем взрослая. Мне не всё нравится в ее жизни, я стараюсь ей об этом не говорить, чтобы не отдалиться окончательно, но она чувствует это.
– Вы вместе живете?
– Уже нет. Она уехала в Москву, там училась, там и осталась. Можно я буду иногда приходить сюда и просто с вами разговаривать?
– О дочери?
Женщина покачала головой:
– Нет. Мне в прямом смысле слова не с кем поговорить.
– Вы работаете?
– Да, онлайн, записываю к врачу. Отвечаю на звонки дома, с девяти до семи. Иногда мало звонков, иногда до хрипоты. Иначе зубы на полку. Но это же не общение! Я хочу разговаривать с кем-то, понимаете?
– А соседи, одноклассники, может быть, общаться с кем-то в Сети?
– Нет. Никого нет. В онлайне – это все неправда. Общаешься с человеком, а потом он пропадает, перестает отвечать.
– В обычной жизни тоже никто нам ничего не обещал…
– Мне не замещает обычного общения переписка в Сети. А общаться не с кем. Подруг больше нет. Моя лучшая подруга… – женщина усмехнулась, – вышла замуж, убавила себе года, подчистила биографию, и я теперь в ней лишняя, слишком много знаю и помню. Главное, помню, сколько лет новобрачной. Я бы никогда не рассказала ничего ее мужу, но она боится. Всю жизнь счастья не было, надеется, вдруг сейчас будет. Я ее понимаю.
Я внимательно посмотрела на посетительницу. Лет шестидесяти или чуть больше, очень хорошо выглядит, моложавая, говорит хорошо, грамотно, одета аккуратно, фигура подтянутая.
– У вас есть кошка или собака?
– Нет.
– Попробуйте завести.
– Нет. Это подмена. Животное не заменит человека.
– Ну что делать, если человека нет. Зато животное будет вас любить за то, что вы есть.
– Вы серьезно говорите это?
– Конечно.
Мы еще долго говорили с этой женщиной, делать тесты и смотреть картины, которые я иногда показываю своим посетителям в качестве мягкой терапии, она отказалась, потому что пришла не лечиться, а общаться. Потом она ушла, пообещав записаться в хор в доме культуры, а также съездить в приют и присмотреть себе собаку. Я продиктовала ей список фильмов, которые могут поднять настроение, и сама записала ее на следующую неделю. «Психологическая консультация» – понятие растяжимое. Редкий случай, когда человек приходит с такой не ярко выраженной проблемой, которую можно решить малой кровью. Если разговоры со мной сделают ее жизнь немного лучше – почему бы и нет.
Эварс подъехал на такси к концу моей работы. Как обычно, улыбающийся, свежий, как будто только что встал и умылся, он обнял меня и поцеловал в висок.
– Ты пахнуть весна.
– Ты стал плохо говорить из-за нового приложения в телефоне! – Я шутливо ударила его по плечу. – Всё теперь переводит телефон, а ты ленишься!
– Да, правда, это плохо. Но я буду стараться.
Почему этот человек мгновенно поднимает мне настроение? Как бы я ни устала, как бы грустно мне ни было, видя его, слыша его голос, смех, я тут же забываю про свое плохое настроение. Было ли так с Сашей? Не знаю, не помню. Наверное, только в первое время, когда я не знала, что он женат. Было ли так с бывшим мужем? Нет, конечно, ведь я сразу погрузилась в его быт, стала хозяйкой в чужом доме. Зачем мне это было в двадцать три года, теперь уже трудно сказать, может быть, это была игра, и мне просто хотелось быть взрослой? Мне даже нравилась моя жизнь, заполненная чужим бытом и проблемами мужа-артиста (Вадик пел в филармонии) и его маленькой дочки, но я не была счастлива, я это понимаю только сейчас.
– Пойдем гулять!
– Эварс, погода плохая…
– Ты бледная. Ты должна немного гулять, потом вкусно ужинать.
– Хорошо. Пойдем тогда на колокольню, помнишь, мы с тобой ходили? Там повесили новые колокола, скоро как раз будут звонить.
– Да, конечно, если ты хочешь.
Вчера вечером я думала, что я так толком ничего и не знаю о его жизни в Австралии. И решила, что сегодня спрошу его – о его доме, о работе, ведь у него есть где-то кафедра, где он разговаривает с коллегами, собирается защищать диссертацию, о его соседях, одна из которых, скорей всего, моя мама… Не знаю, почему так получается, но разговоры об Австралии дальше шуток не идут. Как-то он мне объяснил: «Здесь как будто другая жизнь, не хочу думать о доме». Не могу сказать, что мне как психологу понравилось это объяснение, но, возможно, я слышу что-то другое.