Они счастливы, что бы при этом ни говорила Сашина жена. Фотографии, сделанные пять, три, два года назад, и тогда, когда мы вроде как расстались, и совсем новые. Веселый, всем довольный Саша. Улыбающаяся жена, подросшие дети, похожие больше на Сашу. Вместе в лес, вместе пообедать, вместе в Сочи, вместе где-то в красивом старинном городе, где «вечные сумерки и вечные колокола», как писала моя любимая Цветаева. Что тебе надо еще, Саша? Так и хочется спросить его. Но я не буду это спрашивать, потому что Саша найдет слова, которые убедят меня в том, что я ему нужна больше всего этого счастья. А это неправда. И это неправильно. Я не могу и не хочу быть на другой чаше весов. Зря раньше я не видела этих фотографий. Мне гораздо проще было бы порвать с Сашей навсегда.
В любом случае я хочу принять решение сама, без Марины, без ее добрых советов. Даже если это и будет ошибкой, пусть это будет моей ошибкой. Я раньше не знала, что лично я способна любить одновременно двоих мужчин. Наверное, одного из них я не люблю, но я не знаю – кого. Я еще люблю Сашу, мучительной, не нужной мне любовью. И я люблю Эварса, мне легко, хорошо, просто с ним. Он устраивает меня – (какое хорошее слово, если вдуматься в его смысл!), он мне симпатичен, он интересен мне. И я бы хотела, чтобы так продолжалось долго-долго. А Саша… Если бы он сам мне не писал, наверное, я бы забыла о нем.
«Как твое настроение? Прекрасный день, а я даже не могу выйти подышать… Куча дел». Зачем он мне это пишет? «Зачем ты мне это пишешь?» – я написала и стерла сообщение. Надо решиться. Надо поставить точку. Надо отрезать прошлое, по кусочкам не отрезается, надо отрезать сразу. Уже не болит. Но он как будто всё время где-то рядом.
«Пожалуйста, не пиши мне больше. Я больше тебя не люблю». Я полчаса сидела рядом с телефоном и никак не могла отправить это сообщение. И отправила совершенно случайно, блокируя экран. И не стала отменять сообщение. Всё, уже как есть.
«Глупышка», – тут же ответил мне Саша. И послал много разных смайликов – букетики цветов, всплывающие сердечки, грустных котят – это не просто котята, это котята, похожие, по его мнению, на меня. Саша, взрослый человек, декан, отец, человек, у которого столько дел, что в первый солнечный день после двух недель темени и слякоти он не может выйти на улицу. Кто-то играет в футбол, кто-то в компьютере стреляет во врагов, кто-то играет с маленькой глупой мышкой или котенком.
Я не стала ничего ему отвечать. Ведь самое главное, что я это сказала. Сразу мне не стало легче, но когда вечером приехал Эварс, я неожиданно почувствовала прилив сил, у меня было отличное настроение, я сначала не поняла – почему, а потом поняла. Всё, я внутри самой себя поставила точку. Я не глупышка, Саша что-то путает. У меня есть какая-то голова, у меня есть сила воли, у меня есть гордость. И чувство самосохранения. Необходимый набор для выживания на планете Земля. Нет разве что в этом списке традиционной русской добродетели «смирение». Может быть, я просто не отдаю себе отчета в том, что она у меня есть. Разве я не смирялась в первом браке? Хотя бы с тем, что муж не хотел заводить детей. Разве не смирилась, когда он выставил мне вещи под дверь? Разве не смирялась в отношениях с Сашей? Разве не смиряюсь с тем, что Мариша заявляет мне о своем вечном главенстве?
– Ты сегодня очень красивая, – сказал мне Эварс и долго что-то писал в переводчике, протянул мне экран, там было только две фразы, переведенные искусственным разумом. Что точно имел в виду Эварс, я никогда не узнаю, но написано было так: «Прекрасная моя. Давай это продолжить всегда».
– Давай! – сказала я и очутилась в объятиях самого лучшего мужчины в мире.
Мир любви такой сложный, совсем другой. Я не чувствую там времени, в обычном мире я точно знаю, что прошло двадцать пять минут или что уже половина седьмого. Саша говорил, что у меня это от птиц. Какая разница, что говорил Саша! У меня есть Эварс, я могу спрятаться в мире любви, Эварс готов быть со мной в этом мире долго, пока от сладости и полноты чувств я сама не становлюсь как большая тающая на солнце конфета. Не чувствую рук, ног, тем более головы. Я вся другая. Я любима и люблю. И это самое главное. Без этого уже невозможно жить. Не знаю, как я раньше жила без Эварса. Как я жила в мире, где я во всем виновата, где мне надо прятаться, врать, тащить сквозь вереницу солнечных и дождливых дней свою огромную вину.