Я резко толкнула блондина в грудь и заставила опереться на пятки, ещё шире разведя бёдра и выставляя себя напоказ. Тот удивлённо вздохнул, но тут же захрипел, стоило моей ноге с силой надавить на стоящий колом член, чьи очертания так резко выделялись на фоне белоснежной космической формы. Я наслаждалась твёрдостью под своей ступнёй и игриво обхватывала ствол пальцами, чтобы потом наблюдать за тем, как, откидывая голову назад и красуясь длинной шеей, мой неожиданный любовник, закатывал глаза в приступе возбуждения и ярких вспышек острой страсти. Я заворожённо следила за ним, забывая на краткий миг о присутствии второго.
Я, однако, видела всё и решила поиграть на нервах. Рывком подалась вперёд и прижалась к губам, между которых была натянута лента магии, не позволяющая жертве и слова сказать. Мужчина подо мной резко вскинулся, напрягся до боли в мышцах, и я тут же отстранилась, не желая разрушать эту сказочную иллюзию полной покорности. Где-то на задворках здравого смысла бродила мысль о том, что просто так всё это не могло кончиться. Слишком банально для такого масштабного размаха действий. Они жадно хватали воздух, и в глазах пылала такая буря, что я сама едва не задыхалась от столь развратного вида.
Я чувствовала, как желание буквально выворачивало изнутри, но сдерживала их, не позволяя испортить веселье. Я дёрнулась от искр страсти и издала невнятный звук, пытаясь удержать их внимание на собственной персоне. Пальцы ног, всё сильнее надавливают на чужую плоть, и грубое, тяжёлое дыхание срывается с мужских губ, лаская мой слух и ублажая фантазии. Никогда бы не подумала, что похищение может оказаться столь приятным и благодатным. Таким сладким и отдающим привкусом чего-то необычного. Ведьма в далёком космосе, затерянная среди сотен звёзд в компании двух обворожительных красавчиков… Это самое пошлое, о чём я даже не смела мечтать. И тут можно не носить маску, а просто отпустить себя в этот океан наслаждения и страсти.
3
Закусив губу, с наслаждением, впитывала в себя эту восхитительную картину. В голове немного шумело от возбуждения и прошибающих искр наслаждения. Хотелось податься вперёд, прикоснуться пальцами к обнажённым участкам кожи, но я не давала себе таких вольностей. Отстранившись, окинула взором второго и облизнула вмиг пересохшие уста. Чертовски красив. Настолько совершенен, что становилось дурно от мыслей, блуждающих яркими вспышками фантазий. И это всё богатство лишь для меня одной. Что могло быть слаще?
Я аккуратно провела ладонью по пушистом белокурым волосам и нарочито медленно скользнула взглядом по тяжело вздымающейся груди. Мужчины смотрели на меня с горячностью диких хищников, которые мечтали впиться в меня зубами и порвать на клочки, их глаза шально блестели в полумраке космической каюты на просторах бесконечного космоса, куда проникал лишь тусклый свет звёзд. Они стояли на коленях, прогнувшись в спине, закусывая от нетерпения магические, кляты и перебирали в пальцах нити лент, связывающих их в позах полного подчинения. У кого бы от такого чудесного вида внизу всё не намокло? Точно не у меня.
Я чувствовала, как по позвоночнику и пояснице прокатывалась волна дрожи. Я нутром знала, насколько привлекательной могла быть, и пользовалась этим на всю катушку, особенно будучи осведомлённой о мужских желаниях и потребностях. Вот и сейчас я, склоняла голову чуть ниже, нахально сверкала своими невозможными глазищами, чуть елозя при этом бёдрами, из стороны в сторону по нагретым простыням, и выжидающе вскидывала брови, ощущая, как у меня всё увлажняется между ног. Это слишком искромётное ощущение, чтобы справиться с ним вот так, за одно мгновение и не потерять себя в водовороте чувств и эмоций. Вообще-то, я дружила с головой, по крайней мере, так думала, до этого момента.
Но не успела я до конца додумать эту сладкую мысль, как произошло совершенно неожиданное. Магия развеялась, и я оказалась прижатой к постели, двумя парами рук. Мужчины накинулись и в мгновение ока оказались подле меня. Укусы и поцелуи обрушились на шею, оставляя алые отметины от зубов. Засосы через час грозили разукрасить мою кожу яркими всполохами и превратить её в произведение сюрреалистического искусства. Надо было хотя бы узнать, как этих добрых молодцев звали. Но мозги клинило так, что всякие разумные мысли из неё сбегали, и оставалась лишь поволока дурмана, которая охотна, застлала глаза.