Глава 41
Он таки заснул. Измучившись ждать, изозлившись на докторицу, так подло бросившую его именно сейчас, когда он готов отдаться ей во власть. Последняя, не вполне здравая мысль: его опять кинула женщина.
Во сне он стонал и крутил головой, словно пытаясь отогнать от себя кого-то очень назойливого. Опять злился, что немощен, звал на помощь, четко осознавая, что здесь он один. Вдруг откуда-то к нему потянулись руки. Одна была с тонкой, почти прозрачной кистью, аккуратные ногти коротко пострижены. Вторая рука принадлежала мужчине. И он успокоился. Они все-таки пришли. Дыхание стало ровным, веки больше не дрожали, бессильные в своей бесполезности слезы высохли.
Антонина открыла дверь палаты и посмотрела на спящего Дубенко. «Чисто младенец», — вздохнула она, глядя на его разгладившееся во сне лицо.
— Матвей, заходите.
Роговцев в нерешительности топтался на пороге. Ох, как он не любил больницы! Будучи человеком здоровым, испытывал некую благоговейную оторопь при виде лежащих на койках людей. Не пугался он только в полевом госпитале: причиной, по которой там оказывались люди, была война. А здесь? Кто наказал человека тяжкой болезнью? И что такое нужно было совершить в жизни, чтобы вот так, будучи нестарым, здравомыслящим мужиком, оказаться неподвижным пленником больничной койки?
Дубенко открыл глаза и в упор уставился на Антонину.
— Явилась? Могла б еще подождать, зачем так торопилась? — Сарказм в его голосе обрадовал Антонину: ждал…
— И вам доброго дня, Иван Иванович! Вижу, как всегда, полны сил и здоровой злости. Это хорошо.
— Опять издеваешься? Чего веселишься, не видишь — как лежал бревном, так и лежу.
— Вы хотите слишком быстрых результатов, я говорила — вам придется набраться терпения. А сейчас познакомьтесь — Матвей Роговцев, журналист. Он к вам по делу, — и Антонина вышла.
Дубенко настороженно смотрел на синюю папку в руках Роговцева. Такие папочки лежали в сейфе его служебного кабинета.
— Иван Иванович, постарайтесь меня выслушать, не перебивая. Я не буду ходить вокруг темы, скажу сразу — в папке копии известных вам документов.
— Как они к вам попали? Стрельцов, гаденыш, продал, так?!
— Я позже вам все объясню. Вы сами понимаете, насколько взрывная здесь информация. И сколько людей могут пострадать из-за этих документов. Вы тоже не вполне в безопасности.
— Это угрозы, шантаж? Вы что, пришли бабок на мне подзаработать?
«Как же трудно с такими людьми! Хам и жмот. Но ведь в конечном итоге, устраивая Лильку к нему, я и рассчитывал, что получу интересные факты. Просто я недооценил его возможностей!» — Роговцев поморщился.
— Я бы мог вообще не приходить к вам, если б не были задеты интересы генерала Трофимова.
— Он в курсе?
— Пока нет. Для начала я решил поговорить с вами. Давайте вместе думать, что делать дальше. Ну, уберете вы его с должности, вам легче станет?
— Да я и не собирался.
— А зачем вам эти материалы? Как вы хотели их использовать?
— Да никак. Лежали б себе и лежали.
Роговцев в недоумении посмотрел на Дубенко. «Какую игру он затеял? Я должен поверить в его благородство? Нет, увольте. Наслышан о его делах, что называется, из первых уст. Хлынова он растоптал, не задумываясь. И деньги за то получил. А Игорь чуть не единственным честным чиновником был в мэрии. Сломал его Дубенко, банальным шантажом сломал! И что теперь, раскаялся? От такого дождешься! Ладно, подыграем ему», — решил он.
— Тогда вы согласны уничтожить эти документы?
— Да делайте вы с ними что хотите! И с остальными тоже. — Иван посмотрел куда-то поверх головы Роговцева. Еще пару дней назад он так боялся, что найдут эти бумажки! Клял Стрельцова последними словами… Вдруг одна мысль заставила его похолодеть. Если б он не вернулся в свой кабинет, то сейф открыли бы в присутствии Трофимова. И что тогда? А то, что тот никогда не простил бы ему, Дубенко, собранный на него компромат. Да и на других тоже. На его друга мэра, например. Как и сколько его племянник берет. Или на его же друга, первого зама Прошкина. Любовь его единственного сына к спортивным тачкам дороговато папе обходится. Так что получается — ситуация ему на руку. Стрельцов, передав бумаги Роговцеву, отвел проблемы от себя, да и от него тоже. Он теперь должен ему еще за это благодарность вынести. А Роговцев порядочный мужик, Дубенко много о нем слышал. С ним можно договориться.