Галина пододвинула Валентине Прокофьевне стул, а сама отошла к окну.
— Здравствуй, Егорушка.
— Здравствуйте, Валентина Прокофьевна.
— Ты прости меня, — Валентина Прокофьевна отвела взгляд.
— Ну что вы себе навыдумывали, мама. — Егор так называл тещу крайне редко, в минуты особого душевного настроя, а Валентина Прокофьевна всегда так искренне радовалась этому его «мама»!
Галина, поневоле участвуя в этой сцене, ничего не поняла. Она решила, что все-таки должна выйти из палаты. Но, сделав движение в сторону двери, вдруг поймала умоляющий взгляд пожилой женщины.
— Егор, я нашла пистолет у Леры под подушкой. — Валентина Прокофьевна опустила голову, словно стыдясь сказанного.
— Где он сейчас?
— Я его спрятала в доме. Не бойся, она не найдет.
— А где Лера?
— Не знаю. Она очень изменилась, Егор. Я давно хотела с тобой поговорить, но ты все не звонил. Чувствовала, она что-то скрывает. Мы с мужем подумали, может, встречается с кем? Но нет. На свидание не ходят в спортивных штанах! Что греха таить, в последнее время она за собой совсем не следит. Стыдно смотреть. Меня не слушает. Просто молча уходит. Ты же знаешь, какая она домоседка? Сутками телевизор смотрела. А тут из дома исчезать стала. Незаметно так… и возвращается тихо. Чаще — за полночь. Это ведь она в тебя стреляла, да? Ты это понял?
— Да, Валентина Прокофьевна, похоже на то. И не только стреляла.
Валентина Прокофьевна испуганно оглянулась на Кузьмина, присевшего на стул возле двери.
— Сначала ваша дочь проникла в квартиру Егора, убила его соседку, Елизавету Маркеловну. Затем открыла все газовые краны. Взрыва не произошло по чистой случайности. — Кузьмин говорил сухо и отрывисто. Ему было больно смотреть на пожилую женщину, которая держалась из последних сил.
Беркутов смотрел на друга почти что с ненавистью.
— Значит, хлористый калий в систему Егору ввела тоже она? — Галина произнесла это почти шепотом.
Ей никто не ответил. Валентина Прокофьевна сидела сгорбившись, глядя себе под ноги. Кузьмин первым нарушил тишину.
— И что делать будем, Егор?
— Вы ее арестуете, да? — спросила несчастная мать.
— Она совершила убийство, Валентина Прокофьевна, — жестко ответил Кузьмин. — Когда ваша дочь должна вернуться домой?
— Не знаю. Возможно, она уже дома, — Валентина Прокофьевна глубоко вздохнула.
Повисла напряженная пауза. Кузьмин и Беркутов переглянулись.
— Нам пора. — Кузьмин осторожно тронул Валентину Прокофьевну за рукав. Та не пошевелилась. Галина всмотрелась в ее лицо и все поняла.
— Врача, живо! — крикнула она Кузьмину. Тот высунул голову в коридор…
Все трое чувствовали себя убийцами. Они прятали глаза и ничего не говорили друг другу. Валентину Прокофьевну увезли.
На тумбочке у кровати Егора остался пакет с пирожками и бутылка деревенского молока, заткнутая свернутой в комок белой тряпицей…
Глава 46
Лилечка лежала на кровати в своей бывшей детской и думала. Так уж случилось, что молча подчиняться родительским решениям ее все те же родители и не приучили. Папа даже ей маленькой говорил — прежде чем безропотно выполнить, спокойно подумай и выскажи свое мнение. Даже им с мамой.
Выскажет она папе свое мнение! Сейчас и выскажет. Уж в этих-то событиях принимала самое непосредственное участие. Хоть поначалу и вслепую. Это уже простила отцу и Димке, бог с ними, недооценили ее умственные способности. А дальше она отца не понимает. Не в его характере тайком все решать. «Пойду к нему, выскажусь!» — решительно вскочила она с кровати.