Медленно, словно во сне, Тася стала подниматься по ступенькам. Впечатление было такое, будто она наелась галлюциногенов и теперь явь в ее голове мешается с фантазиями.
– Нас что, не выпустят? – увидев ее, воскликнула Эльвира. – Я так и знала! Я знала…
– Кто-то держит нас на прицеле? – спросил Илья. – Снайперы?
– Нет, – Тася помотала головой. – Мы свободны, можем идти, куда захотим.
– Тася, – Макс схватил ее за запястье здоровой рукой. – Я за тебя волновался.
Глаза у него были мутными, раненая рука кое-как перевязана широким бинтом. Тася подумала, что из Эльвиры получилась бы паршивая санитарка.
– Со мной все в абсолютном порядке, – ответила она.
– А чего хотел этот тип?
– Хотел, чтобы я вас урезонила, – ответила она, пытаясь бодриться. – Наверное, я показалась ему единственным разумным человеком в вашей сумасшедшей компании.
– Думаю, это так и…
Последнее слово потонуло в грохоте, который был похож на обвал в горах. Вслед за тем раздался оглушительный вопль:
– Всем стоять, ворюги, руки вверх!
В комнату, словно тайфун, ворвался Гнутый, которого сопровождали несколько вооруженных полицейских.
– Семен Виссарионович, не надо так орать, мы чуть не оглохли, – поморщился Силуян.
– А! Так вот кто ко мне в дом залез, – обрадовался Гнутый. – Сосед звонит, говорит, в доме свет горит и стреляют. Я-то думал – бомжи или беглые преступники. Ошибался. Вот и настал конец вашей карьеры, товарищ фантаст. В тюрьме теперь будете фантазировать.
– Это еще почему?
– Вломились в чужой дом, вот почему. Мало того, что шпион, так еще и ворюга.
– Кто здесь стрелял? – спросил старший наряда. – Вижу, тут раненые. Предлагаю сдать оружие добровольно.
Силуян как самый находчивый из присутствующих с некоторым подобострастием доложил:
– Бандит уже скрылся. Мы его пытались задержать – и вот…
Он красноречивым жестом указал на окровавленного Макса.
– Надо «Скорую» вызвать, – распорядился старший.
– Да это просто царапина, – запротестовал Макс. – Все нормально, будет достаточно лейкопластыря.
А Тася подумала, что, если кто-нибудь сейчас назовет фамилию Копейкина, Юлию конец. Полицейским не дадут до него добраться. Он просто исчезнет с лица земли, и все. Ей не было жаль Копейкна. Но оказалось страшно осознавать, что человеческая жизнь может быть брошена на сукно, как карта в казино. А твой лучший друг при этом признается, что давно играет в покер…
– Объясните ваше присутствие в доме гражданина Гнутого, – потребовал старший наряда.
Взгляд у него был цепким и умным, но капельку усталым. Он посмотрел на каждого из присутствующих по очереди.
– Думаю, они хотели поджечь дом! – авторитетно заявил Гнутый.
– Зачем? – Полицейский так удивился, что даже моргнул несколько раз подряд, как изумленная гимназистка.
– Из мести.
– Семен Виссарионович считает, что я американский шпион, – развел руками Силуян и улыбнулся, давая понять, что нормальные люди на такую чушь уж точно не купятся.
Полицейский недоверчиво посмотрел на хозяина дома.
– Посланники империалистов, – пробормотал тот.
– Все просто, капитан, – сказала Эльвира, отлично разбиравшаяся в званиях, но привыкшая льстить мужчинам. – Семен Виссарионович действительно хорошо нас знает. Недавно мы все вместе участвовали в одном мероприятии. И вот ему почему-то взбрело в голову, что я и мой муж – американские шпионы.
Она так обольстительно улыбнулась, что обалдели даже Макс с Ильей. Старший нервно переступил с ноги на ногу. Эльвира между тем продолжала:
– Мы сильно поссорились, а потом решили – к черту! Семен Виссарионович – уважаемый человек, фронтовик… Надо с ним помириться. Дома его не оказалось, и мы подумали, что он поехал за город, подышать воздухом, послушать малиновку…
– Врет, паразитка! – мстительно заметил Гнутый. – Вот ведь врет и не краснеет.
– А поскольку на нас он плохо реагирует, – Эльвира улыбнулась еще раз, – мы взяли с собой друзей, с которыми Семен Виссарионович тоже прекрасно знаком.
– Знаком, – подтвердил тот неохотно.
– Когда мы сюда приехали, дверь была взломана и какие-то люди в масках и с фонариками в руках снимали со стены картину…
– Картины в самом деле нет, – завопил Гнутый, указывая пальцем на стенку. – Унесли картину! Сволочи!
– Ценная? – быстро спросил полицейский.
– Я с фронта привез, как память. Эх, что же это делается, а?
– Значит, вы спугнули воров? – сделал вывод полицейский.
Один из его подчиненных что-то тихо сказал ему, и он тотчас вскинул голову: