Тася похолодела, а Семен Виссарионович продолжал:
– Однако не успел – сегодня утром он помер в камере.
– Юлий умер? – ужаснулась Тася. – Как?!
– От сердечной недостаточности, сказали.
– Интересный поворот, – заметил Макс. – От сердечной недостаточности часто умирают люди, готовые поделиться секретной информацией.
– Думаешь, его убили? – Тася крепко сжала руку Макса.
– Всякое бывает.
– Не грустите, ребята! – ободрил их Гнутый. – Так бы ему сидеть пожизненно, может, и лучше, что помер. Да ладно, собаке – собачья смерть. Артурку, хоть и поганец тот был изрядный, все ж Копейкин пристрелил. Но вот что для меня стало настоящим праздником… – Он просветлел лицом. – Повязали писателя и его Эльвиру.
– За что? – одновременно спросили Макс и Тася.
– Уж не за то, что по чужим квартирам и домам лазили. Хотя и за это могут прибавить. Тут вот какая история. Эльвира своему мужу изменяла направо и налево. В том числе и с Артуром, племянником Василия Кузьмича. Я детали пока не знаю, мне следователь потом обещался рассказать. В общем, Силуян и Эльвира задержаны по подозрению в убийстве.
– Силуян убийца? – поперхнулась Тася. – Да чушь все это. Поверить не могу.
– А я могу, – радостно ответил Гнутый. – У этого типа совесть нечиста, я печенкой такое чую. Тася, а ты вальс танцуешь? – неожиданно спросил он. – Хочу тряхнуть стариной и пригласить тебя хоть на один тур. Если кавалер не будет против.
Он предложил Тасе руку и подмигнул Максу:
– На свадьбу-то пригласите?
Тот закатил глаза:
– Уж если женщина хочет замуж, она устраивает заговор мирового масштаба.
На следующее утро Тасю разбудил телефонный звонок.
– Таисия Андреевна? Это вас следователь Говоров беспокоит. Как вы отдохнули?
– Нормально, – сонным голосом ответила она. – Попала в плен к бандитам, потом участвовала в погоне за гитлеровскими сокровищами, в перестрелку угодила… Если это можно назвать отдыхом…
На том конце тяжело вздохнули.
– Таисия Андреевна, вы живете такой насыщенной жизнью, что я просто не успеваю за вами. Когда я звонил вам последний раз, вы сказали, что в отпуске. Вот я и поинтересовался. Наверное, стоило предложить вам стать участником программы защиты свидетелей.
– Это шутка?
– До известной степени. Каждый разговор с вами напоминает сводку происшествий по городу. Между прочим, насчет плена вы серьезно?
Вместо ответа Тася зевнула и спросила:
– А зачем я вам опять понадобилась?
– Дело в том, что вы являетесь свидетелем по делу о смерти Виктории Бузиновой.
– А кто такая Виктория Бузинова? – обалдела Тася.
– Это та девушка, которая была прикована к вашей входной двери. Приезжайте, Таисия Андреевна, нам нужно поговорить.
В назначенное время взвинченная и заинтригованная Тася входила в скромный кабинет следователя.
– Помните, фильм такой детский был, назывался «Пропало лето»? Значит, отпуск пропал?
У Говорова было лицо простачка и глаза философа. Мятая рубашка свидетельствовала о том, что он не женат или женат неудачно. «Я Макса никогда из дому в такой рубашке не выпущу», – пронеслось в голове у Таси.
– Ничего, мне еще не скоро на работу, успею отдохнуть.
– Боюсь, Таисия Андреевна, вам теперь придется искать новую работу.
– Что, Силуян Космос тоже умер?! – воскликнула Тася, едва не свалившись со стула.
– Почему – тоже? – удивился Говоров.
– Ну, я не знаю… – промямлила Тася. – Просто вы меня ошарашили своим заявлением, вот я и подумала…
– Силуян жив, но чувствует себя неважно. Я вам сейчас все объясню. История совершенно дикая. Вы ведь знакомы с женой Космоса Эльвирой?
– О, да! – ответила Тася. – Она меня всегда терпеть не могла.
– У Эльвиры была любовная связь с неким Артуром Швыряевым – молодым, красивым и не слишком законопослушным. Однажды утром после хорошей пьянки Артур обнаружил в своей постели мертвую девушку. Перетрусил и вызвал любовницу, зная, что она женщина волевая и деятельная и наверняка поможет ему выпутаться. Та решила, что Артур девушку убил сам, но помочь не отказалась. Вдвоем они привезли тело Виктории к вам и приковали к двери наручниками.
– Но почему ко мне?! – вознегодовала Тася. – Она меня что, ревновала к мужу?
– Да нет, – Говоров пожал плечами. – Сказала, что вы ее раздражали своей работоспособностью. Так что в следующий раз не надо рвения на службе, – от себя добавил он.