– Сказал бы ему: за одного Гнутого двух негнутых дают.
– Ты все зубы скалишь, помог бы лучше. Когда парни на лавочке у подъезда со своими срамными девками по вечерам пиво распивают – хорошо бы кипяточком их сверху! Я бы сам, но с твоего балкона удобней.
– Семен, ты живодер какой-то. Кипятком! Можно выйти, поговорить с ребятами.
– Как с ними разговаривать, когда одни компьютеры да пиво в голове? Они даже не знают, кто такой матрос Железняк! Про крейсер «Аврора» гадости говорят…
– Я тоже понятия не имею, кто такой Железняк. Помню, он прекратил заседание Думы, сказав, что караул устал. А откуда взялся и куда делся – не знаю. А чем крейсер-то им не угодил?
– Смеются! Говорят – он ни одного залпа не сделал в октябре семнадцатого. И называют великую революцию переворотом. Начитались в своем Интернете, а там только под диктовку американских империалистов пишут. Это поколение похоронит все наши идеалы. Уже похоронило. И Ленина вынесут из Мавзолея, когда нас не станет. Нет, только кипятком, как тараканов!
– Семен, побежали. Смотри, какое утро замечательное, воздух! Как дышится!
– Дышится замечательно, ты прав. Ну, вперед! Нам нужно быть здоровыми, чтобы еще продержаться назло этим буржуям.
Получив заряд бодрости и придя в умиротворенно-благостное состояние, приятели разошлись по квартирам, договорившись вечером сходить на футбол.
Но часа через два Гнутому позвонил расстроенный Василий Кузьмич:
– Семен, у меня ЧП, так что футбол отменяется.
– Что случилось? – обеспокоился Гнутый.
– В семье несчастье. Погиб Артур, внук моего родного брата.
– Внучатый племянник, – уточнил Семен Виссарионович.
– Ну, да, я не очень в этих названиях. Надо ехать, разбираться, похороны организовывать. У него ведь из родных только бабка больная. Отец из семьи ушел, когда Артурке и трех лет не было, отчим умер. Впрочем, совсем дрянной был человек. Брат мой тоже умер. Мальчишка хороший вырос, только с норовом. Я приглядывал за ним, пока он еще в школе учился. Потом вдруг стал совсем неуправляемым. Но ведь не бандит какой-нибудь, не наркоман. И вот – такое.
– Погиб, говоришь? Что с ним случилось?
– Пока точно не знаю, слышал – убийство.
– Во-о-от, значит, как. А погоди-ка, Кузьмич. Это не тот, случаем, Артур, которого я через своих бывших сослуживцев из пьяной истории вытаскивал? На него еще уголовное дело хотели заводить?
– Да, тот самый. Ты не подумай, я бы не стал тогда хлопотать, но парень просто оступился. Ведь в тюрьме-то пропал бы.
– Я тебя тогда пожалел, а не его. Устроил побоище, мужчине сломал челюсть и два ребра, официанта выбросил в окно! Хорошо, второй этаж, не разбился насмерть. И подумать – избил восемнадцатилетнюю девчонку. Да его надо было лет на десять упечь! Кстати, может, и жив бы остался.
– В общем, поехал я, – грустно отозвался Василий Кузьмич.
– Ты погоди, не расстраивайся так. Не один ведь на свете, я тебе помогу, чем надо. Хочешь, с тобой поеду?
– Семен, сможешь? Понимаешь, там ведь придется, наверное, с полицией разговаривать, а я не умею…
– Я поговорю, не беспокойся, – заверил Гнутый. – Я с ними так поговорю – вмиг разыщут преступников. А то сидят, не чешутся. Погоди, сейчас оденусь подобающе, и поедем.
– Эля, я знаю имя второго негодяя, – сказал Силуян, отодвинув свой ноутбук и потерев пальцем переносицу.
– Да не может быть! Я же сама просматривала электронную почту Артура, я перечитала все его письма, там не было никаких имен.
– Имен действительно не было, но я вычислил нужное нам имя математически. То есть логически.
– Расскажи! Как?!
Глаза Эльвиры горели лихорадочным блеском, полуоткрытые губы полыхали, она вся была напряжена, как струна. Силуяну сразу же вспомнились прежние времена, когда такое же точно выражение появлялось на лице жены просто оттого, что он брал ее за руку. Что ж, теперь приходится блистать умом…
– Я же тебе говорил – высшее техническое образование, немного смекалки и логика. Вот и весь секрет. Это только невежды и лентяи считают, что компьютеры, Интернет и всякие электронные игрушки – нечто умопомрачительно сложное.
Ранним утром в кофейне, работавшей круглосуточно, кроме Эльвиры и Силуяна, никого не было. Полусонный официант принес им кофе и куда-то смылся, бармен дремал за стойкой возле кофемашины.
– Это юнцам неощипанным кажется, что цивилизация началась с их появления на свет. На самом деле, в годы моей учебы были гениальные разработки, далеко опередившие свое время. Я не компьютерный гений и не хакер международного масштаба, но разобраться в маленьких хитростях двух сообщников смог. Тем более они особо не шифровались, а если и шифровались, то весьма незамысловато. Нельзя считать других глупее себя.