– Если только они в нас из пистолета сразу не шмальнут, то здорово должно получиться, – неуверенно ответил Василий Кузьмич.
– Не сомневайся, получится, – подбодрил приятеля Гнутый. – Это ты себя не видел после того, как рожу тиной вымазал. Если уж я испугался, то гробокопатели-то точно в штаны наложат от страха.
Едва-едва рассвело, воздух был насыщен влагой, предметы терялись в белесой пелене.
– Сейчас бы кофе покрепче. – Эльвира обняла себя руками за плечи. – И бутерброд какой-нибудь дурацкий, пусть даже с копченой колбасой.
– А вы посоветуйте своему муженьку не упрямиться, – откликнулся на ее сетования Тимур, который уже успел сесть в машину. – Я человек не жадный, могу обеспечить вас бутербродами с икрой лет на десять вперед. Но хочу за это полной откровенности. Может, все-таки объясните, зачем вам понадобилась именно могила старика Кранца? Это был мирный аптекарь, человек небогатый и вполне обычный. Что вы хотели там найти и как это связано с протоколом, который предназначался первым лицам рейха?
– Откуда вам известно про протокол? – угрюмо спросил Силуян.
Сердце его дрогнуло. Он-то был уверен, что один в мире владеет тайной.
– Да это же наш хлеб, – засмеялся Тимур. – Мы дружим с ветеранами, они нам много чего рассказывают… Этот протокол вы у нас просто из-под носа увели. Впрочем, нет худа без добра! Сколько бы мы его еще расшифровывали… А тут вы со своим энтузиазмом. Кстати, могилу Кранца уже прежде раскапывали, еще до нас. Но мои ребята раскопали ее снова. Однако ничего интересного не обнаружили, кроме многочисленных останков.
– Почему многочисленных? – заинтересовался Силуян. – Ведь это могила одного человека.
– Сразу видно дилетанта, – вздохнул Тимур. – Когда-то некоторые семьи хоронили родственников друг над другом, в одной яме. А здесь и вовсе ерунда – прямо на гроб этого Кранца кто-то навалил еще три тела, причем в одежде 40-х годов двадцатого века. Видимо, в спешке, без гробов… Все, хватит экскурсов в историю, поехали.
Силуян и Эльвира быстро переглянулись. Их версия о том, что Кранц пристрелил троих эсэсовцев после того, как их команда спрятала сокровища, подтверждалась.
Прибыв на место, все, кроме водителей, выгрузились из машин.
– Вперед! – оглядев пленников и свое войско из пяти человек, скомандовал Тимур, и маленький отряд стал спускаться в низину, к знакомому кладбищу.
Туман стелился под ногами длинными языками, внизу же он был слоистый и густой, как овсяный кисель. На расстоянии двух шагов уже мало что можно было разобрать.
– Кто там? – раздался громкий хриплый голос.
– Свои, – буркнул Тимур. – Как обстановка?
– Пока отдыхаем, работать невозможно. Через часик, может, рассеется. Солнце прогреет, и все в порядке.
– Добро, подождем. Просто наш писатель все еще в несознанке, вот я и решил его немножко поторопить. Вдруг кладбищенский пейзаж поможет ему наконец осознать серьезность ситуации.
Силуян смотрел на Тимура, кусая губы. Эльвира дрожала крупной дрожью. Скорее от утренней прохлады, чем от страха. За ночь она уже устала бояться, и сейчас ее охватило странное тупое безразличие.
– Итак, – скрестил руки на груди Тимур. – Ты, Силуян, человек популярный, не бедный и не настолько старый, чтобы не дорожить жизнью. Неужели ты до сих пор не понял, во что впутался? Тебе что, на жизнь не хватает? Желаешь неземных сокровищ? Допустим. Однако иногда лучше довольствоваться малым. Добрый тебе совет: расскажи мне, что было в расшифрованном документе, и я вас обоих отпущу на все четыре стороны. Могу даже заплатить за информацию. Все-таки проделана большая работа, да, Силуян? А всякий труд должен быть оплачен. К тому же я надеюсь на твою скромность при общении с прессой и знакомыми. Короче, я плачу еще и за молчание в дальнейшем.
– Сколько? – низким хриплым голосом спросила Эльвира.
– Видишь, – обрадовался Тимур. – Твоя супруга более трезво смотрит на вещи. В зависимости от того, что вы мне сообщите, – миллион.
– Миллион чего? – подалась вперед Эльвира.
– Рублей, естественно. Думаю, если приплюсовать эту сумму к двум вашим драгоценным жизням – цена очень щедрая.
– Три миллиона, – потребовала Эльвира.
– Дорогая, погоди, – остановил ее Силуян. – Ты со мной это обсудить не хочешь?
– Я хочу домой, в горячую ванну, – резко ответила она. – Если ты не расскажешь, я сама ему все выложу… За три миллиона.
– Миллион, – повторил Тимур, и глаза его блеснули нехорошим блеском. – И в придачу мое слово, что не пристрелю вас после того, как все узнаю.