– О чем это ты? – Тася поднялась на ноги и уставилась на второго бывшего мужа. Он раскраснелся, и вихры у него на голове торчали как-то особенно задиристо.
– Пусть он отдает бандитам машину!
– Тимур сказал, что машина уже у него, разве ты не слышал? – сказал Макс.
– Тогда пусть отдает то, что было в ней спрятано! Я не могу здесь больше находиться, рушится все, срываются планы, срочные дела не делаются! И у меня скоро будет клаустрофобия. Я стану бегать по подвалу, биться о стены и рыдать, как выпь.
– Пожалуйста, не надо рыдать, – поморщился Макс. – И бегать тоже не надо. Если ты начнешь бегать и орать, у тебя случится еще и кислородное голодание. Что мы с тобой тогда будем делать?
– Но Копейкин прав, – вмешалась Тася и развернулась лицом к Илье: – Послушай, так дальше нельзя. Надо принимать какое-то решение. Ты наверняка уже догадался, чего от тебя хочет Тимур.
– Но ты же сама все слышала! – всплеснул руками Илья. Несмотря на то что находился в подвале уже давно, он выглядел по-прежнему подтянутым и бодрым. Даже его одеколон еще не выветрился. – Тимур ищет какой-то тайник, считает, в машине было что-то спрятано. Почему он так считает, я понятия не имею. – Он повернулся к Максу. – Мы ведь с тобой на пару облазили «Хорьх» вдоль и поперек. Ты видел какой-нибудь тайник?
– Нет, – мотнул головой тот. – Разве что та плоская металлическая коробочка, которая была приклепана к раме… Кстати, ты ее снял после моего ухода.
– Господи, я тебе уже объяснял – там были лишь истлевшие бумажки, они у меня в руках рассыпались. Думаю, техпаспорт или заводские инструкции. Я и Тимуру то же самое сказал, но он не верит. Не понимаю, чего он еще добивается…
– Нашей смерти, – снова ожил Копейкин. – Предлагаю напасть на первого, кто войдет в эту дверь, и вырваться на волю.
– Интересное предложение, – одобрил Макс. – Но что, если первым войдет, например, писатель Силуян Космос, полный грандиозных замыслов? Ты прыгнешь на него, и все снова закончится вашей дракой на полу.
– А нет здесь какой-нибудь потайной двери, заколоченного окна или чего-то подобного? – спросила Тася, медленно обходя помещение.
– По-твоему, они такие наивные? – усмехнулся Илья. – Профессионально оборудованная домашняя тюрьма, вот где мы находимся.
– Люди из Алькатраса бежали, из Бутырки, а мы из особняка какого-то бандита не сможем?
– Сможем, отчего же? – подал голос Макс. – Если здесь найдется пара-тройка шашек тротила. Но результат и в этом случае не гарантирован. Может, твой Юлий и прав. Как только откроется дверь, рванем вперед. Наверное, нескольких человек мы с Ильей одолеем, а там – будь что будет.
– У тебя ведь нога болит, – мгновенно возразила Тася.
– Ничего, ходить я могу, а это главное, – ответил тот, по-прежнему не глядя на нее. – Я не против того, чтобы напасть первыми. Противно сидеть здесь и безропотно ожидать своей участи. Илюх, а может, все же отдать им эту коробочку с трухой? Тебе она зачем?
– Да я ее сразу выбросил. Теперь, конечно, жалею. Макс, ты что, мне не веришь?!
Тот пожал плечами.
– Не то чтобы не верю, просто размышляю… Это же бандиты, но не безумцы. Не станут они столько денег и времени тратить, гоняясь за химерами. Они действуют в соответствии с четким планом. Похитили нас, потому что знали – есть информация. Что-то у писателя, что-то у тебя.
– Почему не у тебя? – разозлился Илья.
– Вот именно, почему не у меня? Покупали мы «Хорьх» вместе, воевали за него тоже вместе. А похитил он тебя и требует что-то тоже от тебя. Как думаешь, почему?
Илья не успел ответить – замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Сначала в ней показался Силуян, перемазанный в глине. Затем Эльвира со свежей царапиной на щеке. А под занавес охранник впихнул внутрь двоих неизвестных, при виде которых пленники ошалели от изумления.
– Фашисты! – первым квакнул Копейкин. – Спасайся, кто может! Нас сейчас перестреляют! А-а-а!
Но вместо того чтобы последовать собственному совету и попытаться спастись, он неожиданно сделал два больших скачка и прыгнул прямо на оказавшегося ближе к нему Василия Кузьмича.
– Подождите! – закричал перепуганный Василий Кузьмич. – Мы свои! Гитлер капут!!
– Мы свои, граждане, – громко сказал Гнутый. – В форму фрицев переоделись в ходе спецоперации.
Он схватил Копейкина за шкирку и попытался оттащить от приятеля. Однако у него ничего не вышло.
Пришлось вмешаться Тасе. Она до сих пор чувствовала себя ответственной за Копейкина и знала, что если уж он кого и послушает, так только ее.