Додумать эту мысль я не успел, потому что справа от меня, из узкого бокового прохода вынырнули трое крепко сбитых парней, подхватили меня под руки и затянули туда, откуда секундой ранее появились. Растерявшись, я не успел даже пикнуть, не говоря о том, чтобы оправится и среагировать. Меня вытолкнули на небольшой пустой пятачок в окружении технических зданий универа, где уже стояло двое, впереди — знакомая и ненавистная рожа грека.
— Ну что, сученыш, наконец-то ты попался, и у нас есть возможность поговорить как следует, и перетереть наши с тобой нерешенные вопросы, — ухмыльнулся стоявший напротив меня Никеас, поигрывая в руках ржавым металлическим прутом. — Мне тут птичка напела, что ты совсем зазвездился, почувствовал себя бэтменом? Пора тебе напомнить кто ты есть, отброс, и из какой дыры в заднице вылез…
Глава 17
Меня держали за оттянутые назад руки, с заломленными кистями. Не то, что не вырвешься, даже кукиша не скрутишь. А значит, все мои новоприобретенные трюки не стоят и выеденного яйца.
«Малисса! Ты нужна сейчас! Эй!» — позвал я мысленно, задержав дыхание и прислушиваясь. Ничего. Словно она специально прячется поглубже в такие моменты, а вылазит только когда сама хочет. Убить меня не убьют, вероятно, но пару неприятных моментов испытаю…
Резкий удар под дых заставил согнуться пополам, удерживаемые руки вывернулись под неестественным углом, но на фоне боли от удара — в руках я почти ничего не почувствовал.
— Ты че, пёс, решил меня игнорить?
Я поднял голову, через силу немного разогнулся, чтобы рукам стало полегче, глянул Никеасу в глаза.
— Чего… ты хочешь… — кашель прорывался через слово и дышать было трудновато.
— Я спрашиваю, с чего вдруг ты стал таким смелым, а? Позволяешь так по-хамски базарить с серьёзными людьми, да еще и на угрозы переходишь… чё что там, совсем берега потерял?
Сделав глубокий вдох, отвечаю как можно спокойнее:
— Я всего лишь попросил И Су Йена уладить ситуацию между нами. Объяснил, что случилось недоразумение, предложил компенсацию… понятно, не такую, как вы удваивали каждый раз. Готов один раз хорошо заплатить…
— Да? Мне он сказал другое. Что ты вкрай берега попутал. Записал разговор с ним, угрожал мне и ему Безами…
— Чем?
Я не успел задать вопрос, как тут же получил еще удар и снова сложился.
— Ты туго догоняешь, да? Вопросы задаю я! Еще раз откроешь свое хлебало без разрешения — проверю насколько крепко у тебя держатся зубы вот этим, — он сунул мне под нос все тот же ржавый прут. — «Безы» — это Имперская безопасность. СИБ, олень ты тупой. Так что, говоришь, ты ему не угрожал, и вел себя как положено? Мне не верить на слово другу, а поверить такому как ты шнырю?
Ну урод, дай мне только освободить руки. Я тебе такого шныря покажу…
— Я не…
— Что? Громче, говори!
— Давай договоримся. Я предлагаю отдать оригинал записи с камер и компенсацию в 200 тысяч. Единоразово. И мы расходимся.
Я почувствовал как чужая рука сжимает мне волосы и поднимает голову.
— Чел, во-первых, кто тебе сказал, что ты можешь выдвигать какие-то условия? Во вторых, после того что ты тут устроил, кривлялся, строил из себя крутыша, почему ты думаешь, что каких то двух вшивых сотен достаточно?
— Тогда альтернатива. Я солью все записи СИБ. И вы оба загремите за решетку…
Никеас откинул голову и заржал.